Тарис довольно часто отвлекалась от разговора с Таирой, поправляла пепельные волосы и прожигала красноглазого демона взглядом, мысленно, а иногда и вслух рассуждая, что он не лучший кандидат на место рядом с ее внучкой.
Но Люций держался, сильнее сжимая ладонь сидящей рядом Аксиньи, понимая, что, если он собирается связать их судьбы, наладить контакт с родственниками придется в любом случае. И стоит начинать в ближайшее время, пока Элен не объединилась с Тарис и они обе не выкинули его куда подальше.
Громкий глубокий смех Андроса заставил всех вздрогнуть, застывая на мгновение.
Бывший правитель Преисподней довольно хлопнул Аменадиля по спине, продолжая растянувшийся на века диалог.
– Я не заставляю тебя слушать, но мои слова завтра могут напомнить вам, ради чего идет война. – Алекс скривился, наблюдая за побледневшей Анабель, стоило ему завести разговор о прошлой войне, в которой участвовал. – Война не терпит слабаков, светлая, любое твое промедление, пауза, заминка, мимолетная остановка, чтобы продышаться, – все это будет стоить кому-то из нас жизни. Но, если видите, что кто-то упал и не собирается вставать, двигайтесь дальше. Будьте готовы жертвовать ради победы – собой, мной, кем угодно. Одна жизнь не стоит тысячи смертей.
Мужчина взглянул на своего брата, который нехотя, но все же кивнул, подтверждая истинность сказанных слов.
– Но и умирать я вам просто так не советую, – продолжил отец Матиаса, чувствуя, что еще не все наставления из подготовленного списка успел выдать. – Впишите имя в историю, как те, кто выступил против Гарольта и победил.
Он потрепал сына по волосам, обращая внимание на смотрящую на него Бель, и ушел наверх, объявляя отбой.
– Советую отправиться спать. Эта ночь будет тихой и спокойной, – провожая брата хмурым взглядом, задумчиво произнес Серафаэль, нежно поглаживая запястье Элен.
Бель несколько часов разглядывала потолок, чувствуя, как по виску стекают горячие слезы. Аккуратные пальцы сжимали фотографию в потертой временем рамке, на которой изображены все ее друзья.
На ней Саферий уже смотрит на Аарин иначе, чем на остальных девушек, с несвойственной неловкостью приобнимая ее за плечи. Кристиан, как всегда, виснет на задумавшемся о чем-то Джейсе, собираясь вновь попытать удачу и вывести поэта из себя. Акси с широкой улыбкой гладит сурового добермана.
А она, Бель, краснея, чувствует, как пальцы всегда уверенного в себя Матиаса ложатся на ее талию, прижимая ближе к себе. Он и до этого ей нравился, такой сильный и смелый, рвущийся первым в бой, чтобы защитить остальных. Но именно в тот день, после сделанной фотографии, она почувствовала, что слабенький бутон симпатии, трепещущий в ее груди, неожиданно распустился, превращаясь в яркий цветок любви.
Девушка смахнула очередную слезу, ставя фотографию обратно на тумбочку, и встала с кровати, собираясь прогуляться по стихшему дому. Беззвучно ступая, она прошла мимо комнаты Акси, оставляя мирно сопящие звуки позади. Ей было страшно наткнуться на кого-то во время своего маленького, но очень волнительного путешествия.
– Его там нет, – грубый, хриплый в ночи голос остановил ее, когда девушка, преисполненная какой-то необычайно сильной уверенности, потянулась к дверной ручке очередной комнаты, оставляя нормы приличия для другого раза.
Анабель чувствовала на себе пронзительный взгляд темных глаз и видела легкую усмешку на лице мужчины. Алексу не спалось в ночи так же, как и его сыну, который сейчас где-то с Саферием, Кристианом и Джейсом морально готовят себя к череде убийств, ожидающих их днем.
– Намерена дождаться его? И что тогда?
Мужчина сделал шаг вперед, отчего Бель невольно задержала дыхание. В то время как все ее близкие стражи свободно беседовали с Алексом, будто с равным, она всегда оставалась в стороне, ощущая густую темную ауру вокруг демона, готовую поглотить ее свет в одно мгновение. И сейчас разговаривать с ним один на один в темном коридоре было даже страшно, а говорить о Матиасе тем более.
– Хочешь загрузить его своим признанием? Заставить думать о тебе вместо мыслей об окружающих его врагах? Поверь, он все знает, чувствует твои эмоции, и, если бы хотел, давно сделал бы хоть что-то. Не трать ни свое, ни его время, Анабель. Иди спать.
Он замолчал, а девушка лишь сильнее сжала губы, чувствуя, как подступают слезы и подрагивает подбородок. Она уже хотела отступить, ретироваться, мысленно соглашаясь с мнением Алекса о том, что сейчас не время сыпать откровениями. Но тут позади, со стороны лестницы послышались голоса, гогот шумного Кристиана, по всей видимости тащившего на пару с Джейсом перебравшего Сафа, и острые, как и его кинжал, комментарии Матиаса.
– Забросьте его в комнату да заприте дверь снаружи, иначе Аарин доберется и до нас. А умирать раньше положенного неохота. – Черноглазый, не замечая подругу и отца, с ехидством махнул парням и развернулся, чтобы добраться до комнаты и упасть наконец на кровать.