Темнота коридора скрывала двух стражей, потому демон заметил их, лишь дойдя до своей двери. Чувства бессмертного были притуплены, да и специально отслеживать чужие ауры он бы не стал.
– Вы что здесь забыли? – широко зевая, спросил Матиас, удивляясь такому странному тандему.
– Нас с Анабель мучает бессонница, вот и решили прогуляться в ночи. Но время позднее, пора расходиться. – Алекс, подавив желание схватить Бель под руку и утащить прочь, лишь бросил на нее многозначительный взгляд и собирался уйти.
Но девушка осталась на месте, из-под полуопущенных ресниц глядя на черноглазого парня, принявшего в себя пегасову дозу высокоградусного напитка. А Матиас, расслабленно опираясь о стену плечом, спокойно смотрел на нее, не отводя взгляд, заставляя ее краснеть до кончиков ушей.
– Ну пойдем, поговорим, что ли, Бель. Не зря же вы тут прогуливались в ночи. – Матиас слегка прищурился, игнорируя раздраженное дыхание отца, и взмахом руки отворил дверь в темную комнату. – Доброй ночи, пап.
Легонько подтолкнув ангела, он пропустил ее вперед, поворачивая голову к Алексу, уже открывшему свой рот.
– Матиас! – Мужчина говорил тихо, практически одними губами, но, знающий каждое дуновение его неспокойной ауры, сын легко поймал его порыв, сразу же находя ответ.
– Я знаю, все нормально, – также лишь шевелением губ сказал он, утопая в темноте комнаты. И дверь закрылась, оставляя бывшего светлого одного.
– Один – ноль в твою пользу, девочка. Не проиграй следующий раунд, – его шепот отскакивал от стен, утопая в тишине.
Напряжение, которое девушка ощущала в присутствии Алекса, быстро улетучилось, стоило прочной двери захлопнуться с таким облегчающим звуком. Но толпа бабочек, оживленно порхающая в животе, только оживилась, все быстрее и быстрее размахивая крылышками. Она в комнате Матиаса, а он сидит напротив на краю кровати, опираясь на руки за спиной. Ей хотелось вмиг оказаться рядом, чувствуя на щеке его поцелуй и горячее дыхание у мочки уха. Но девушка не двигалась до тех пор, пока демон сам не хлопнул рукой рядом с собой, приглашая присесть, чтобы эта проклятая неловкая пауза наконец-то прекратилась.
– Говори, Анабель, раз пришла. Я весь твой. – Ангел не понимала настрой парня и зачем он пригласил ее войти.
Она села рядом, чувствуя прохладным плечом исходящий от демона жар, а Матиас вглядывался в силуэт Бель затуманенным взором, ожидая, когда же она все-таки решится вывалить на него все правду, не утаивая ни единой капли.
Девушка с грустью разглядывала окружающий ее интерьер, представляя сколько ангелов, демонов, ведьм, вампиров и прочей нечисти здесь побывало за все годы. Вздрогнув от таких угнетающих мыслей, она все-таки решилась повернуться к парню.
– Меньше думаешь – крепче спишь, Бель, – улыбнулся уголком губ Матиас, зная, отчего она так бегает глазами по комнате. – Рассказывай, что у тебя в мыслях, я же вижу, ты хочешь.
И ангел, кратко вздохнув, путая пальцы в темных волосах, кивнула, готовясь обнажить перед демоном все, что только сможет за эту ночь.
– Я думала о завтра… то есть… уже сегодня… о войне, Матиас! – Она на секунду повысила голос, тут же замолкая, прерывая их недолгий зрительный контакт.
– О войне… – протянул демон. – Она тебя пугает?
Девушка ответила мгновенно, словно боясь, что слова застрянут в горле, так и не вырвавшись наружу, не достигнув слуха сидящего рядом парня.
– Меня пугает смерть. Т-твоя смерть, Мати. Я боюсь, что ты погибнешь! – Ее голос дрожал, а пальцы сами собой сжались вокруг ладони парня. – Я боюсь, что потеряю тебя.
Ее губы коснулись его щеки невинно и аккуратно, еще раз и еще, затем спустились к шее, а карие глаза вновь намокли от накатывающих слез. Она плакала, но все равно целовала, скользила пальцами от демонского плеча к растрепанным прядям волос на затылке. Бель не ждала ответной реакции, довольствуясь тем, что происходит сейчас. И, наконец, девичьи губы нашли его, кратко оцеловывая, не в силах решится на следующий шаг.
Матиас сидел неподвижно, прикрыв глаза. Его карамельный запах теперь смешался с чем-то пряно-хвойным, из запасов наследницы. Он не отвечал на поцелуй, но и не отталкивал, чувствовал, как легкий напор ангела с каждым мгновением его бездействия становился все ощутимее. Чувствовал прикосновение холодных пальцев к виску и на шее, чувствовал, как на запястье с ее подбородка капали слезы.
Впервые демон не знал, как быть, как повести себя с девушкой, и это чертовски раздражало заторможенное сознание. Вот она уже неуверенно перебралась к нему на колени, обхватывая талию своими худыми бедрами. Думала, что теперь ей все позволено, что Матиас впервые честен с ней и с собой.
Пальцы перескакивали от пуговицы к пуговице, освобождая каждую из тугой петельки, сантиметр за сантиметром обнажая демонское тело. А он все не двигался, со странным смирением принимая правила, которые на ходу выдумывал разгоряченный девичий разум. Позволял ей себя целовать.