Но Гарольт не зря был одним из самых почитаемых темных стражей, уступая лишь семье правителей, его никогда не подводили натренированные инстинкты. Ангел не успела и пискнуть, как их взгляды пересеклись, а хрупкое тело скрючилось от мучений.
Кости трещали и ломались, внутренние органы сплющивались от давления. Анабель завалилась рядом с подругой, хватая ртом воздух, и попыталась помочь себе восстановиться, помочь Аксинье, чьи распахнутые глаза смотрели в ее.
– Смотри, как умирает еще один дорогой тебе страж. Умирает из-за тебя. Из-за твоих родителей, решивших, что им можно преступить ту черту, которую провели Свет и Тьма. – Мужчина склонился над Бель, коснувшись грубыми пальцами ее шеи и постепенно усиливая давление.
Ангел, хрипя и плача, старалась разомкнуть хватку, умоляя о помощи. Но никого рядом не было, только борющаяся с чужой магией подруга, проигрывающая очередной раунд.
Аксинья мычала, пытаясь хотя бы щелкнуть пальцами ради Анабель, но Гарольт был сильнее.
Наследница открыла глаза, оказавшись в белоснежной комнате без окон и дверей. Ничто не сковывало ее движения, а терзающие ее увечья куда-то исчезли.
Прямо перед ней стояли две точные ее копии, за исключением парочки различий – цвета глаз и волос. У одной девушки они были черными, у другой белыми.
Акси недоверчиво покосилась на своих двойников, пытаясь придумать, как ей вернуться обратно и спасти подругу. Тратить время на непонятные разговоры по душам она не собиралась.
Но тут темноволосая копия заговорила.
– Привет, Аксинья. Сколько лет прошло с нашей последней встречи? – жесткий, властный голос кольнул наследницу в те уголки памяти, что связаны с ее детством.
– Тьма? – Она узнала ту, что не раз являлась к ней, дабы поглядеть на стража, способного вместить две противоположности в одном теле.
– И снова мы вынуждены вмешаться, Аксинья. – Та, что олицетворяла Свет, говорила мягче, но от этого еще больше становилось не по себе. – Мы…
– Мы вмешиваемся, потому что так велит судьба, которой ты в свое время дала слишком много власти, – нетерпеливо перебила темноволосая, скептически глядя на свою сестру.
– Мы вытащили тебя из Поднебесья, нашептав Вилару о нашей воле. Сейчас мы говорим с тобой, потому что пора снять с твоих сил оковы, которые ты сама и наложила. – Свет все же продолжила свою речь, не обращая внимания на Тьму. – И через много лет выбор придется делать уже тебе, девочка. Мы не можем сказать, какой. Это было бы слишком просто.
Светлые глаза требовательно смотрели в темные глаза Аксиньи, проверяя, поняла ли она все, что ей сказали. И только наследница разомкнула губы, желая вступить в диалог, как Тьма широко улыбнулась.
– Она готова, – и две сестры без предупреждения распались на дымчатые формы, проникая в черно-белую душу Аксиньи.
Она широко распахнула глаза, глядя прямо в искаженное болью лицо умирающей подруги, пока скалящийся Гарольт заносил ее же меч.
Девушка среагировала быстрее, чем острие успело задеть ее грудь и пронзить сердце, перекатом уходя от атаки. Свет и Тьма встряхнули ее тело и сознание, вынудили работать все инстинкты и способности, и Аксинья подчинилась им, чувствуя, как за спиной разворачиваются два крыла. Черное справа и белое слева. В воздух выбросилось неимоверное количество энергии, по воле полукровки отбрасывающее отреченных назад.
Крылья поймали плотный ветер, одним взмахом поднимая девушку на десятки метров. Вокруг тела вихрями носились сразу две материи, дружелюбно сплетающиеся в единое и очень опасное целое.
Магия разлетелась в стороны, стоило только Акси расправить крылья и развести руки в стороны. Она огромной волной прошлась по истоптанному и истерзанному битвой полю, нагоняя отступающих отреченных. Их затягивало внутрь плотными щупальцами, истеричные крики тонули в гуле живой силы.
А девушка все продолжала насылать новые и новые волны, чтобы никто из врагов не смог покинуть поле боя, оставаясь безнаказанным за смерть ее друзей. Атака полукровки длилась не больше минуты, но этого было достаточно, чтобы не успевшие ретироваться оставили после себя разносимые ветром клочки пепла. Те же, кому повезло бежать быстрее, панически жались друг к другу, взятые в кольцо двух сил.
Аксинья неустойчиво приземлилась перед выжившими союзниками, чувствуя, как струйка крови минует искусанные губы и стекает по подбородку. Она тяжело дышала, ища глазами друзей. Зехен шипел на Джейса, мешающего взглянуть на его рану, Алекс рядом осматривал сына, давая ему ценные указания на будущее, чтобы в следующий раз не пропускать столь предсказуемые атаки. Родители стояли каждый со своей стороны, глядя на дочь.
Все они были живы. Все, кроме Анабель, так и оставшейся лежать где-то позади. Девушка не замечала, что тысячное войско постепенно опустилось перед ней на колени, признавая ее дочерью двух правителей, она тяжело неслась к подруге, падая перед еле живым телом на колени.