– А вы ожидали сложностей? – усмехнулась дьяволица, показывая ямочки на щеках. – С чем начинали войну, с тем и заканчиваем. Споры за клочки земли мне ни к чему, а вам?
Она сузила глаза, и внешний вид восемнадцатилетней девушки сразу же приобрел взрослые черты.
– Нет. Всего лишь уточняю, не более, – снизив градус напряжения, поспешил ответить серафим. Все же вновь чувствовать металлический запах крови и марать оружие ему очень не хотелось, особенно об эту особу.
Он выхватил перо и оставил витиеватую подпись, в которой проглядывалась первая буква его имени. Элен поступила так же.
Всего пара минут, потраченных на чтение договора, и две подписи понадобились для объявления мира.
– Покорнейше благодарю и спешу откланяться. – Элен щелкнула пальцами, создавая дубликат договора, чтобы помахать им перед носом у не веривших в эту затею родителей, и растворилась в воздухе, оставляя после себя лишь карамельный аромат.
Остальные демоны поспешили удалиться вслед за повелительницей, только советник задержался на мгновение, встречаясь тьмой своих глаз с синевой глаз серафима. Его тонкие губы дрогнули в ухмылке, и он, подобно дьяволице, перенесся из Долины Равновесия.
Ангелы смирно стояли за спиной Серафаэля, который не спешил отдавать приказ о возвращении в Эдем, продолжая буравить взглядом место, где только что стояли слуги Тьмы. Прошло несколько минут, когда он, выйдя из размышлений, взмахнул рукой, открывая проход на Небеса.
Весть о мире разнеслась быстро, все шептались, улыбались, не скрывая радости и восторга. Воины возвращались в родные дома, встречали подросших детей, обнимали жен. Доспехи, луки и мечи сносились в оружейные пылиться на полках.
Годы начали пролетать быстрей: когда бессмертные не обременены войной, они не обращают внимания на время. Тысячелетие проходило для них, подобно году человеческой жизни, а после первых тридцати прожитых тысячелетий время переставало влиять на их внешность.
Никогда еще ангелы и демоны не заключали перемирие, их больше не терзала необходимость убивать и что-то доказывать. Разумеется, были и те, кто требовал вырвать крылья у светлых или затолкать темных в самые глубокие пещеры.
Но чем больше проходило времени, тем быстрее забывались старые обиды, ненависть угасала. И все чаще ангелов и демонов видели вместе на нейтральных территориях, они не боялись встречаться и перестали ожидать ножа в спину.
Элен и Серафаэль способствовали объединению миров, устраивая званые ужины, приглашая влиятельных особ.
Ангелы немного оттаяли по отношению к демонам, а те, в свою очередь, остудили пыл. И как только первый ангел пожал руку демону без приказа или требования, тогда и начался самый настоящий мир.
А какой же мир без дружбы и любви? Рай и Ад до сих пор помнят, как громко и звонко гремела первая свадьба между представителями разных сторон. Сколько шуму она наделала! Несогласные нашлись и тогда, но молодоженам было все равно. Испив из золотого кубка вина и обменявшись кольцами, они скрепили свой союз поцелуем.
Но у таких союзов не могло появиться того, чего так желала молодая семья, – детей. Как бы ни плакали ночами девушки и ни гневались мужчины. Такие условия были поставлены Светом и Тьмой.
Элен поправляла волосы, хмуро глядя в зеркало. В отражение смотрела девушка, которая все прошедшие тысячелетия в ежовых рукавицах держала всю Преисподнюю и без сожаления на лице отдавала приказы и назначала казни.
А теперь эта самая дьяволица не могла дать отпор своей матери, чтобы та не тащила ее на бал, посвященный ее же совершеннолетию. Весьма условная дата, надо сказать, – двадцать одна тысяча лет. Это так много, что в мире людей уже успели родиться и умереть несколько цивилизаций. Да и Элен давно доказала, что она не маленькая девочка, но материнское сердце знает лучше, что нужно ее ребенку.
Поэтому дьяволица, надев черное платье и туфли, без энтузиазма перенесла свою худую фигуру и злобное личико к уцелевшему после войны Саду Почтения. Райская достопримечательность, между прочим. Почему торжество организовали именно тут, неизвестно. Да и Элен не была заинтересована узнать причину.
Ее целью было улыбаться, танцевать с каждым желающим, чтобы родители могли насладиться праздником, а после быстро вернуться в Ад усердно работать и вершить судьбы.
Советник и друг Элен прийти не смог, сославшись на сильную занятость и тренировки с ее младшим братом.
«Ну-ну, – думала Элен, размашистым, не совсем женственным шагом приближаясь к богато украшенному зданию. – Дела у него… У меня, может быть, тоже дела, а я торчу здесь».
Дьяволица бесцеремонно ворвалась в зал, привлекая к себе всеобщее внимание. Послышались аплодисменты, свист, радостные возгласы. Элен, будто марионетку, передавали из рук в руки, заваливали поздравлениями и подарками. Для нее все это было ужасно. Но стало еще хуже, когда начались танцы. Какой-то архангел, предложивший свою кандидатуру на первый танец, оттоптал ей все ноги. Следующий, ее ровесник архидемон Азазель, был более опытен в бальных делах, но радости танец с ним также не принес.