– Прямо так? – Элен, улыбнувшись, указала на отсутствие обуви.
– А кто нам запретит?
Не дождавшись ответа, Серафаэль подхватил дьяволицу за талию и оказался в центре зала у всех на виду. Серафим не наступал на ноги, не требовал прижиматься к себе как можно ближе.
Он делал так, как пожелала бы Элен, вел себя так, как хотела бы она. Ангел просто чувствовал это, чувствовал, как лучше.
Где-то среди толпы мелькнуло изуродованное яростью лицо Азазеля и его налитые кровью синие глаза. У него никогда не выйдет двигаться так же легко и непринужденно, как это делал ангел, и не выйдет так же притягивать к себе взгляд Элен.
Наверное, впервые дьяволица так наслаждалась танцем и так сильно не хотела разрывать их объятия, когда музыка завершалась, но, к счастью, она вновь и вновь играла сначала.
– Если позволишь, я бы хотел тебя проводить, – наклоняя дьяволицу в последнем за вечер танце, шепотом произнес Серафаэль. Они не только успели перейти на «ты», но и узнать друг друга получше.
Элен сдержанно кивнула, прижимаясь ближе к ангелу, который развел руки в пригласительном жесте. И уже через несколько секунд они оказались у высокого черного замка.
Разумеется, замок по-прежнему оставался самым охраняемым местом в Аду, находясь под бдительным взглядом каменных церберов, которые по одному щелчку дьяволицы сорвутся с места. Скольких ангелов они разорвали во время войны, а теперь вынуждены неподвижно сидеть здесь, охраняя покой своих правителей.
Серафаэль с интересом разглядывал дворец, неосознанно сравнивая его со своим домом. Псов он, разумеется, тоже узнал. Их именами пугали маленьких ангелов, а об их недюжинной силе ходили легенды. Светлый ожидал, что мертвые глаза из драгоценных камней хотя бы загорятся, ощущая запах райской крови, но нет, зверюги продолжили смирно сидеть по обе стороны от дверей.
Серафаэль искренне улыбнулся дьяволице и, не отрываясь от изумрудных глаз, поцеловал ее. В голове Элен пронеслись тысячи мыслей, она ответила на самый желанный поцелуй этого вечера и, возможно, самый нежный в ее жизни.
Дьяволица готова была отдать все, чтобы этот момент длился вечно. Руки ангела нежно держали ее за талию, а она обвила его шею, прижимая ближе. Невинный поцелуй ангела наполнился страстью демона, и, казалось, никто не мог прервать их в этот момент.
Нехотя отстранившись, Серафаэль снова взглянул в глаза девушки, читая в них все эмоции, которые она ощущала в этот момент.
Признаться, ангел был причиной почти каждой из них.
Усмехнувшись, Элен встала на носочки и нежно поцеловала ангела в щеку.
– Спасибо за вечер. Ты сделал этот невыносимый праздник лучше, – прошептала девушка, обнимая Серафаэля.
– Я надеюсь, что это не последняя наша встреча, – так же шепотом, чтобы слышала только она, сказал ангел. – Жди от меня письма и не вздумай игнорировать его, иначе мне придется взять Ад штурмом.
С этими словами он поцеловал дьяволицу и исчез, оставляя жасминовый запах своего парфюма и забирая с собой ее сердце. Но Элен чувствовала, что сердце ангела тоже осталось в ее руках, и она его никому не отдаст.
Много лет длились их тайные свидания и встречи. Серафаэль, скрываясь от матери и отца, словно школьник, сбегал ночами через окно. Падая камнем вниз, он раскрывал белоснежные крылья у самой земли, резко взмывая вверх. Лениво паря между облаками, он бесшумно добирался до границы Эдема, чтобы пересечь ее, не вызывая подозрений вспышкой магии.
Их местом встречи было большое старое дерево, размашистая крона которого закрывала все небо.
Так и Элен, отнекиваясь от вечерних посиделок с братом и встреч с советником, сбегала из черного замка. Братец даже не догадывался, куда может уходить его сестра, убежденный, что у правительницы много дел. Темноглазого друга же провести было труднее.
Он нередко ловил девушку на выходе из комнаты, при параде и с красивой прической. Слушал ее быстрые, наспех придуманные оправдания и, отходя в сторону, пропускал ее то на встречу с подругой, которой у той отродясь не было, то на осмотр владений никому не известного демона.
Главным вопросом было, почему два взрослых, состоявшихся, а самое главное, уважаемых всеми правителя играют в игры, скрываясь от родителей. На самом же деле они не хотели огласки и сплетен, к тому же родители будут против таких отношений. А если брать в расчет невозможность получить наследника, то две правящие династии будут костьми ложиться, чтобы разрушить любые связи между Элен и Серафаэлем.
Поэтому два верховных стража тихо радовались таким встречам. Они то разглядывали ночное небо, считая звезды, то встречали рассветы в компании друг друга. Им было хорошо вместе, они не задумывались о будущем династии, о мнении родителей, которые беспощадно продолжали подкидывать им варианты суженых.
Элен было все тяжелее придумывать отказы для потенциальных женихов: чего стоил один только Азазель, который после провала на балу продолжал носить дьяволице цветы и подарки, хотя в последнее время стал появляться все реже.