Пророчество и предвидение — кто может утверждать, истинны они или ложны, когда речь идет о вопросах, на которые нет ответов? Задумайтесь о том, в какой степени «волнообразное ясновидение» (так называл свой провидческий дар Муад-Диб) — это реальность и в какой степени будущее формируется самим пророком в соответствии с его прорицанием? Из каких тончайших нитей сплетается ткань пророчества? Знает ли пророк будущее, или он просто видит слабые стороны людей, их ошибки, промахи — те мелкие трещинки, куда он может вклинить свой замысел или точное, меткое слово — подобно ювелиру, который одним ударом ножа раскалывает алмазы в нужном ему направлении?
— Бери их воду! — взорвал ночь еще один мужской голос.
Поль поборол страх и искоса глянул на мать. По мельчайшим признакам, которым его так долго учили, он увидел, что она приготовилась к бою, что все ее мышцы напряглись в ожидании.
— К сожалению, нам придется прикончить вас на месте — мы не можем терять время, — сказал голос над ними.
— Сигнора хробоса шукарес хин манге ла рчагавас дой ми камавас на беспас рас хробас!
Это снова кричал тот, что справа.
Его слова показались Полю абракадаброй, но Джессика, благодаря бен-джессеритской выучке, распознала язык. Человек над ними говорил на чакобса, одном из древних охотничьих наречий, и говорил он, что, может быть, как раз этих чужеземцев они и разыскивают.
Стало неожиданно тихо, в наступившей тишине из-за скал выкатилось на небо круглое колесо — вторая луна, и вся долина осветилась призрачным голубоватым светом.
Со стороны выпукло вырисовавшихся скал послышались шорохи: сверху, справа, слева… Показались темные контуры, и вдруг сразу десятки человек вынырнули из теней.
Высокий мужчина, закутанный в бурнус, шагнул вперед и встал перед Джессикой. Его маска-фильтр была сдвинута на сторону — чтобы не мешала говорить. Матовый лунный свет позволял разглядеть окладистую бороду, но лицо и глаза скрывались под капюшоном.
— Кто встретился на нашем пути — джины, или люди? — спросил он.
Джессике послышалась легкая ирония в его голосе, и это позволило ей предположить, что они могут на что-то надеяться. Голос принадлежал человеку, привыкшему командовать, — тот самый голос, который обрушился на них из ночной тишины.
— Люди, люди, — отозвался его невидимый собеседник.
Джессика не увидела, а скорее представила себе нож, спрятанный в складках его джуббы. И очень пожалела, что у них с Полем нет щитов.
— Вы что, говорить не умеете? — спросил высокий.
Джессика царственно выпрямилась и заговорила с аристократическим небрежением, стараясь выглядеть как можно величественнее. К сожалению, у нее было еще недостаточно информации, чтобы точно классифицировать культурный уровень и все слабости говорившего.
— Кто вы, что как воры напали на нас в темноте?
Затененное капюшоном лицо сразу же напряглось, но затем постепенно расслабилось. Это говорило о многом — человек в бурнусе хорошо владел собой.
Поль чуть отодвинулся от матери, чтобы обеспечить себе свободу перемещения и заставить нападающих разделиться.
В ответ на движение Поля человек слегка повернул голову, подставив часть лица лунному свету. Джессика увидела острый нос, сверкнувший глаз —
— Детеныш вроде похож, — произнес он. — Если вы спасаетесь от Харконненов, то, возможно, вас примут здесь как друзей. Что скажешь, мальчик?
Самые разные версии пронеслись в мозгу Поля:
— Чего ради вы будете принимать тех, кто спасается от Харконненов?
— А, ребенок, который говорит и думает как мужчина. Ну что ж, мой юный вали, я тот, кто не платит долга воды Харконненам. Потому-то я и могу принимать тех, кого они преследуют.
— Я — Стилгар, вольнаиб. Может, теперь ты перестанешь таиться, мальчик?
