К сожалению, таких кораблей в распоряжении адмирала Рамсея было мало, да и не все добирались до портов невредимыми. Другой войсковой транспорт «Монас Куин» в тот же день подорвался на мине около Дюнкерка и затонул в течение двух минут. Оставшиеся в живых были подобраны одним из эсминцев. Еще один транспорт, «Киллерни», пришвартовался к молу примерно через час после гибели «Монас Куин» и принял на борт 800 человек. На обратном пути он подвергся артиллерийскому обстрелу, а потом еще и пулеметному огню с самолета. Но несмотря на довольно большое число погибших и раненых, он все же добрался до Англии.
В 19.00 адмирал Рамсей был оповещен по телефону из штаба в Дё-Панне, что Дюнкеркская гавань забита поврежденными кораблями и всю эвакуацию нужно проводить с необорудованного берега. Следует сказать, что многочисленные потери, лишь частично обрисованные здесь, были прямым результатом того, что немцы в этом районе использовали два воздушных флота. В сообщении германского авиационного командования за этот день указывалось, что «вся мощь воздушных ударов была направлена против многочисленных торговых судов, действовавших в этом районе моря, и против эскортирующих их военных кораблей».
Удары по оборонительному поясу вокруг Дюнкерка и по отступающим армиям фактически прекратились, и начиная с полудня на Дюнкеркский порт и прилегающие к нему районы Дуврского пролива обрушились бесконечные воздушные атаки. Решение английского авиационного командования об удвоении численности самолетов в каждом воздушном патруле, принятое под влиянием тяжелых потерь за 26 и 27 мая, означало, что промежутки времени между патрульными полетами будут значительно увеличены. Именно в эти промежутки суда, занятые эвакуацией, несли наиболее тяжелые потери. 27 мая было двадцать три патрульных вылета, а 29-го – только девять. Когда патрули находились над районом Дюнкерка, воздушные атаки противника большей частью срывались. Бывали, однако, случаи, когда, несмотря на увеличение мощи английских воздушных патрулей, они целиком были заняты борьбой с истребителями противника, и бомбардировщики беспрепятственно наносили свои удары. Английская авиация в этот день потеряла 19 истребителей».
Днем 29 мая в ход эвакуации решило вмешаться британское адмиралтейство, которое, как это обычно бывает, заботили вовсе не люди, а в первую очередь корабли. Первый лорд Адмиралтейства решил, что потери эсминцев слишком велики, а у флота их и так мало. Поэтому адмиралу Рамсею было приказано вывести современные эсминцы из района Дюнкерка. Участвовать в эвакуации оставили только пятнадцать эсминцев старого типа, хотя все понимали, что они смогут перевезти за сутки максимум семнадцать тысяч человек.
Кроме того, в Адмиралтействе, видимо, решили, что в Дюнкерке маловато начальства, и в помощь Рамсею и руководившему дюнкеркским районом капитану 1-го ранга Теннанту был отправлен еще и контр-адмирал Уэйк-Уокер. С формулировкой, что он назначается «руководить действиями кораблей у бельгийского побережья», хотя эвакуация вообще-то шла в основном с побережья Франции.
Но несмотря на всю «помощь» морских чиновников, за эти сутки в Англию все-таки были вывезены рекордные на тот момент 47 310 человек.