– Это тебе к Грей, – Девирг указал на едущую рядом девушку. – Она у нас тут самая образованная и в белом плаще. Кстати, про белый плащ…
Он указал вперед:
– Кажется, нам навстречу движется, армейский патруль. Беру свои слова назад, Грей, похоже, твоя форма нам все-таки пригодится.
С четырьмя верховыми разминулись без каких-либо задержек: едва увидев Грейцель, солдаты посторонились и проехали мимо, прижав в качестве приветствия руку к груди и не задавая никаких вопросов. Правда, потом они несколько раз оглянулись, провожая взглядом необычную компанию, но возвращаться не стали.
Едва дождавшись, пока они отъедут на приличное расстояние, Вейга с немым вопросом уставилась на Грейцель.
– Это не короткая история, – предупредила та.
– Ничего, мы тоже не спешим, – подмигнул Девирг.
– Ладно…
Она помолчала, собралась с мыслями, и начала рассказ:
– Все началось с того, что в глубине Южных Лесов была найдена высокая заостренная арка – все что осталось от древнего города. Как уцелела – не понятно, потому что от всего остального и следа не осталось. До этого в разных местах попадались какие-то разрозненные следы, но их было слишком мало, чтобы всерьез обращать на них внимание. Теперь же Аверд предложил собрать воедино все предания и записи. Раг`эш, гедары и саллейда согласились. Все, что было можно, свезли в Старый Город. И вдруг выяснилось, что все, написанное в разных местах, на разных языках и разными, не знавших друг друга авторами – все, практически одними и теми же словами рассказывает об одном и том же: о том, как возникли силы, создавшие наш мир, почему и как появился он сам. Рассказывали они и о том, что мы все были не первыми его обитателями. Что гибеноры, жившие задолго до нас, были одним народом, жили, не зная границ, и не было таких тайн в этом мире, которые им не удалось раскрыть. Они строили великолепные города, изобретали удивительные механизмы, владели энергиями, не понятными и недоступными для нас до сих пор. И все это было разрушено, уничтожено, стерто в пыль, превращено в ничто за один день.
– Но почему?!
– Все записи говорили об одной и той же причине. И называли одно и то же имя: Энн.
– Энн? – удивилась Вейга, – Это кто еще?
– Так во всех записях именовался Хаос, – объяснила Грейцель. – Нечто, в чем ничто не может существовать и в чем существует все. Начальная сила, и одновременно – отсутствие всех сил.
Она покачала головой.
На лице Вейги была видна напряженная умственная работа.
– Как это? – наконец спросила она.
– Мы на занятиях тоже задавали этот вопрос, – кивнула Грейцель. – И нам ответили на него очень быстро.
Она остановила своего пэва, спрыгнула на землю, и, набрав с обочины горсть мелких камней, бросила их на дорогу. Затем, подняв с земли ветку, она протянула ее Вейге.
– Иди сюда.
Гедарка тоже спешилась. Следом за ней подошли и остальные.
– Сколько этих камушков ты можешь соединить линиями так, чтобы получились ровные фигуры?
Вейга взяла ветку, потерла подбородок, затем достаточно быстро начертила несколько квадратов и треугольников.
– Вот видишь, – улыбнулась девушка. – Они просто рассыпались по земле, но ты увидела в них определенный порядок. Теперь представь, что таких камушков бесчисленное множество. Появление идеального порядка в абсолютном хаосе – это неизбежность. Понимаешь?
– Кажется, понимаю… Не знаю, как объяснить, но понимаю.
– Тогда поехали.
Рассевшись по седлам, двинулись дальше. Буквально сразу же из-за поворота показался еще один патруль. Он, как и предыдущий, проследовал мимо, не задавая вопросов.
– Закажу себе такую форму, честное слово, – пообещал Девирг.
– Не выйдет, – ответила ему Грейцель
– Да и не к чему, – грустно вздохнув, согласился с ней Девирг. – С моей-то внешностью. Мужская зависть, женские обмороки, надушенные записки в окно, цветы у порога по утрам… Ладно уж, обойдусь.
– Да хватит болтать, – вмешалась Вейга. – Грей, рассказывай дальше!
– Дальше… А дальше произошло именно то, о чем мы сейчас говорили – внезапно среди Хаоса появилась маленькая точка абсолютного порядка, крупинка абсолютной Гармонии. И, появившись, она начала быстро расти, слой за слоем поглощая окружающий Хаос, упорядочивая его, постепенно превратившись в огромную идеальную сферу. Она становилась все больше, и в какой-то момент Хаос неизбежно оказался бы полностью поглощен ей, перестал бы существовать. И тогда он ударил по ней, разбив множество осколков. Но случилось еще кое-что: из под разрушенной оболочки Гармонии высвободились две самые первые силы: Свет и Тьма, Бытие и Небытие.
– Энлиан и Энрос, – вставил Кин Зи. – Женское и мужское начала, давшие жизнь всему.
– Изначально дополняющие друг друга и завершающие, – кивнула Грейцель. – Уничтожив Гармонию, Эн теперь считал их главной опасностью для себя и пытался обнаружить, но не мог, так как Энрос скрыл себя и Энлиан в темноте.
– Всегда говорил: укрой девушку одеялком – и все будет хорошо, – усмехнулся Девирг. – Вы уж простите, что я все испортил, но, насколько я знаю, за следующим поворотом – первый пост. Так что, продолжим потом, если вы не против.
