– Яркий столб пламени ударил из чрева Энлиан, обдав жаром всех, кто собрался вокруг. Из самого его центра, окруженный алым заревом, явился в мир Эшге – могучий хранитель огня. Жар пламени разметал его ярко-красные волосы живым факелом, тело его, покрытое алыми повязками, было смугло, словно огонь навеки опалил его. Из угасающего огненного столба он выхватил раскаленное добела копье и описал им сияющий полукруг. Фонтаны белых искр взлетели, когда Эшге, положил его к ногам матери и почтительно опустился на колени, склонив голову. Покуда не были исцелены ее раны, он просил у нее прощения за то, что стал причиной ее страданий. Жизнью своей клялся он, что будет отныне ее послушным сыном и верным защитником. Исцеленная Энлиан протянула ему руку, которой он осторожно коснулся своей горячей ладонью. Затем Эшге поднялся во весь рост и, подняв вспыхнувшее языками пламени копье, издал громкий крик, прославляя имя своей матери и имя отца. И темные Гиберы, прервав свой вечный дозор, ответными возгласами приветствовали рождение повелителя огня.
Рассказ произвел на всех сильное впечатление. Даже Винга, до сих пор не принимавшая участия в разговоре, решила высказаться:
– Еще пара таких историй – и не думаю, что я когда-нибудь захочу заводить детей. Лучше уж давайте без легенд.
Спустя несколько минут, дорогу перекрыла еще одна застава. Здесь осмотр сумок повторился и был более тщательным. К осматривающим присоединился офицер в белом плаще, который лично осмотрел каждого подозрительным взглядом и придрался ко всему, что хотя бы отдаленно могло напоминать медальоны или амулеты.
– В Пещеры запрещено проносить заряженные предметы. Если у вас имеется что-нибудь подобное – оставьте это здесь, – он выставил перед собой коробку с крышкой. – Получите назад на обратной дороге.
Он вопросительно посмотрел на Тэи Зи.
– Не имеется, – буркнул тот из-под капюшона.
– Считайте себя предупрежденными.
Выехав за ворота лагеря, двинулись дальше вдоль все того же бесконечного ущелья. Вейга, высказавшись в адрес солдат не самым приличным образом, сразу перешла к допросу Грейцель.
– Грей, а что в этих всех книгах было написано про то, как появился Диверос? У нас вот считают, что его создала Гедрэ. Слепила, как сейчас лепят посуду из глины: сначала создала маленький ком земли, потом заставила его вращаться, а сама все добавляла и добавляла к нему сверху крупинок. Потом, когда получился огромный шар, она утрамбовала его снаружи и внутри, чтобы он стал крепче и так на нем появились горы и моря. Это же так, да?
– Ну, в общем, об этом все тоже пишут одинаково: Гедрэ собрала из множества крупинок очень большой шар, Эшге закалил его огонем снаружи и изнутри, чтобы его рыхлая поверхность затвердела и преплавилась в камень, и в том месте, где огонь из глубин вырвался наружу, возник Эш Гевар. Нойрэ остудила его потоками воды, заполнившей впадины и разломы, а Сэйго согнал подальше все образовавшиеся из-за этого тучи, и холодным ветром заморозил их, превратив в большой ледяной остров, возвышающийся посреди воды на самом севере, куда не доставал свет.
Грейцель улыбнулась:
– И, да, гедары и раг`эш до сих пор спорят: кто выполнил самую важную часть работы. Хотя, по мне так, все постарались одинаково.
– Все, может, и постарались одинаково, но если бы не Гедрэ – на чем бы они старались… – пробурчала гедарка под нос.
Кин Зи ее слова услышал, улыбнулся и ничего не сказал.
– А Иоллэ? – вдруг спросила Винга. – Ты про нее ничего не расказала.
– Потому что ни о ней, ни о том, как Дивэрос стал таким, какой он есть, нам почти ничего не известно. Считается, что она последняя, самая младшая дочь Энроса и Энлиан. Известно, что она может управлять пространством, которое до появления жизни в ее нынешнем виде не имело значения, и временем, которого до того не существовало. Если собрать все, что написано, то получается, что после того, как Эшге, Гедрэ, Нойрэ и Сэйго завершили работу, и осматривали то, что у них получилось, вдруг произошла такая яркая вспышка, что даже они ненадолго перестали видеть что-то кроме света, а когда он померк – перед ними уже были не голые скалы и черная вода, а живой и яркий мир, такой, каким мы его знаем. Некоторые считают, что в этот момент, вместе с появлением жизни на Диверосе, и родилась Иоллэ. А некоторые – что Иоллэ и есть сама жизнь, а эта вспышка и была ее рождением. В общем, об этом мы пока знаем очень мало.
– Но вот о чем я знаю точно, так это о том, что на месте нас врятли встретят с распростертыми объятиями и предоставят удобные квартиры, – снова вмешался в разговор Девирг. – Поэтому предлагаю переодеться где-нибудь тут. Если, конечно, никто не возражает.
– Согласна, – Грейцель остановила своего пэва и спрыгнула на землю. – Одевайтесь и расчехляйте оружие. Парни, погуляйте пока в сторонке, хорошо?
