Не удостоив вниманием Марка и Ульриха (на Марка он, впрочем, взглянул и тут же отвел взгляд), генерал прошагал прямо к лейтенанту и заключил его в объятия.
— Я знал, что буду тобой гордиться, сын. Ты настоящий Фольке!
"Во, значит, как! Получается не просто однофамильцы". Марк, наконец, догнал смысл всех красноречивых взглядов полковника.
Похоже, генерал плотно держал под крылышком своего летающего сына и продвигал его карьеру. И, похоже, что те, кто активно не содействовал этому продвижению, сразу попадали в разряд неблагонадежных.
Лейтенант Фольке сдержанно улыбался, не забывая при этом зло зыркать взглядом в сторону Марка.
Марк не помнил, были ли у него враги в полку в России, но здесь уже, похоже, появились. Когда все расходились, он просто кожей чувствовал бросаемые на него сочувственные взгляды боевых летчиков.
Ульрих догнал его, когда он был на полпути к стоявшему на краю аэродрома поля общежитию. Некоторое время шли молча.
— Лейтенант Фольке это так просто не оставит, — Ульрих заговорил первым. — Извини, Марк, я не успел тебя предупредить, что он за жук. Его папаша, генерал, главный самодур на этом участке фронта, но под его дудку вынуждены плясать все. Слишком уж у него большие связи в Берлине.
Марк продолжал не спеша идти по летному полю. Ветер дул прямо в лицо, колыхал некошеную траву и, похоже, обещал дождь. Внезапный порыв его поднял и метнул в лицо Марку длинную соломинку. Тот машинально поймал ее рукой, не дав коснуться лица, и сунул кончик между зубов.
— Но ведь он хороший летчик, — Марк старался быть объективным, — у него столько побед, а ошибки бывают у всех.
Ульрих криво усмехнулся.
— Сразу видно, что ты не заходишь в офицерский клуб ("Да уж, с моей-то рожей", — подумал Марк), а то был бы в курсе всех сплетен. В угоду его высокопоставленному папаше, ему записывают победы погибших летчиков. Ну и еще результаты свободной охоты, когда он вылетает в паре со своим неразлучным Фердинандом, возвращаются с израсходованным боезапасом и рассказывают, сколько и кого они сбили. А подтверждения, естественно, никто не требует. Вот так он и "насбивал" за два с небольшим месяца сорок два самолета, не оцарапав даже краску на истребителе. Как и его ведомый, Фердинанд.
Марк еще раз прокрутил в памяти картину боя. Фольке со своей прикрывающей четверкой находился выше на километр и не мог не видеть изготовившиеся к атаке "лайтнинги". Значит, мог бросить машины вниз и в лобовой атаке постараться связать истребители противника или хотя бы отвлечь часть из них от основной группы. В крайнем случае открыть заградительный огонь.
Но создалось впечатление, что Фольке чуть задержался и атаковал, когда вся группа "лайтнингов" бросилась на ударные "фоккевульфы". Прикрыть своих Фольке уже не успевал, но зато появилась возможность относительно безопасно сбить какого-нибудь янки на выходе из атаки.
Сбил он кого-нибудь или нет, Марк сказать не мог. Не до этого было. Но вся картина в целом предстала в несколько ином свете.
— Чего же он не отмазался от сегодняшнего задания? Бомбардировщики в строю не шутка. Стрелки в два счета собьют, да и истребители не подарок.
Ульрих хмыкнул:
— Это он две недели назад по пьянке поспорил, что первый собьет "летающую крепость", едва они появятся на нашем участке. Теперь летает на перехват бомбардировщиков, но почему-то в группе прикрытия.
Теперь хмыкнул уже Марк. "Летающая крепость" B-17 — четырехмоторный монстр с десятью членами экипажа и тринадцатью тяжелыми пулеметами оборонительного вооружения.
Новейший американский бомбардировщик, по разведданным появившийся на западном фронте, но пока не участвовавший в налетах на Рейх.
Крупная группа таких самолетов, даже без прикрытия могла успешно противостоять атакам истребителей. Плотность огня, создаваемая турельными пулеметами, была такова, что одинокий истребитель, попавший в зону эффективного огня, был практически обречен.
Марк выплюнул соломинку. Хрен с ним, с этим Фольке. Важнее придумать, что делать с этими "летающими крепостями", когда они стаями ринутся на Германию.
Уже в общежитии их нагнала весть, что командир ударной группы хауптман Купфер погиб.
Он сидел в кабине, мерцающей цветными экранами. Над ним выгнулось куполом сине-голубое небо. Казалось, протяни руку, и дотянешься. Но мешал прозрачный фонарь кабины истребителя. Да, это был истребитель, но истребитель гораздо более могучий, чем его "фоккевульф".
Его лицо закрывала прозрачная маска, ограждая глаза от яркого света. А впереди в небе, в каких-то трех-четырех километрах армада из десятков бомбардировщиков.
Руки сами произвели необходимые действия, готовя самолет к бою. Могучая машина с трудом сдерживала свою мощь, как свирепый охотничий пес, которому показали стаю лисиц и не дали команду догнать и разорвать в клочья.
Истребитель стремительно нагонял армаду.
— Цели опознаны и захвачены, командир, — раздался с шлемофоне голос. Оператор систем вооружения Жора сидел в задней кабине, и Марк вспомнил о нем, лишь когда услышал голос.
— Подойдем поближе, чтобы наверняка. Выйдем из облаков и начнем.
