— Двигателист — это хорошо, — заключила фрау Хильда, глубокомысленно оглядывая жилистую фигуру Марка. — Моторно-пушечный синхронизатор представляешь себе?
— Имел дело, — скромно ответил Марк.
— Оба за мной, — скомандовала она и направилась к двери.
— На него предписание в моторный цех уже оформлено! — в отчаянии вскричал клерк.
— Перепишешь, — не оглядываясь, ответила фрау Хильда.
Уже выходя из канцелярии, Марк увидел, как клерк в сердцах содрал с лица очки и швырнул их в кипу бумаг.
Трудовые будни новоиспеченных специалистов начались, что называется, с карьера в галоп.
Фрау Хильда с ходу без предварительных инструктажей и прочей болтовни, явно ей не свойственной, кинула Марка на стоявший в цеховом ангаре истребитель со снятым капотом, и пустым двигательным отсеком.
Двигатель нашелся тут же. Стоял на метровой высоте на основательных козлах, устроенных так, чтобы не мешать ремонту и дать доступ ко всем узлам агрегата.
Над движком колдовали три механика в серых спецовках. Один из них, маленький и толстый, таскал с собой специальную деревянную подставку, чтобы дотягиваться до нужных узлов и механизмов, когда своего роста ему не хватало.
Он как раз взгромоздился на нее в очередной раз, когда громовой голос фрау Хильды, легко перекрывший цеховой шум, заставил его сначала вздрогнуть, а потом обернуться.
Он резво соскочил со своей табуретки и подбежал к начальнице.
Остановившись метрах в трех, он задрал голову и, словно верный пес, застыл, с обожанием глядя на любимую хозяйку. Разве что хвостом не вилял.
Марк раньше слыхал, что мужики, не слишком видные ростом, тяготеют к женщинам монументальных пропорций. И, соответственно, ненавидят всех остальных самцов, кто ростом, хоть на палец выше их. Взгляд, брошенный на друзей "злобным карликом", как того сразу же окрестил про себя Марк, был исполнен такой ненависти, что вполне мог бы снизить удои у коров на пару километров в округе.
Марку на проблему удоев было, по большому счету, наплевать. Пусть пучит зенки, сколько ему вздумается.
— Вот тебе, Август, помощник, — кивнула фрау Хильда на Марка, — проверь, что умеет, и ставь на работу.
— Очередная палка, говно мешать, — цыкнул сквозь зубы бригадир, тихо, но так, что бы Марк расслышал.
— Ты моей палки еще не видел, коротышка, — отбрил его Огнев, с удовольствием наблюдая, как искажается от бешенства лицо Августа.
— А ну-ка, гоблины, — гаркнула начальница, — живо за работу! Нашли время причиндалами меряться! А ты за мной! — кивнула она Джованни, и гренадерским шагом, словно танк, двинулась в сторону административных построек.
Джо подмигнул Марку и устремился следом.
Бригадир с ненавистью исподлобья посмотрел в след рослой парочке.
— Корова блудливая, — в полголоса произнес он, и, развернувшись на месте, побрел к самолету, как-то сразу став еще ниже и несчастнее.
Марку даже стало, его немного жаль.
— Начальник, — он догнал бригадира в два широких шага, — что делать-то.
Карлик уже не казался злобным, а просто несчастным.
— А, — он безразлично махнул в сторону разобранного самолета, — иди, работай.
Марк провозился почти до сигнала на обеденный перерыв, который трижды прозвучал под сводами мастерских. То, что это именно сигнал на обед, он понял, когда рабочие и механики разошлись по своим шкафчикам для спецодежды и стали доставать и разворачивать аккуратно упакованную снедь.
Последний раз, провернув вал мотора, и убедившись, что затворы синхронизированных пулеметов лязгнули именно в нужный момент, Марк бросил инструмент и вытер промасленные руки о не менее грязную ветошь. Еды с напарником они собой взять не догадались.
Марк вышел на воздух из пропахшего маслом и металлом цехового ангара. Полуденное солнце как раз вышло из-за облака, залив широкое пространство авиабазы еще горячими, не смотря на раннюю осень, лучами.
Раздался рев двигателя, повышающего обороты, и из-за соседнего ангара по бетонной полосе, чуть покачиваясь на неровностях рулежки, выкатил хищный красавец с крестами на фюзеляже и крыльях.
"Мессершмитт БФ-109Г, — автоматически определил Марк, — или как его обычно называли пилоты "Густав".
Летчик, за плексигласом, словно рубленого, фонаря кабины повертел головой, привычно оглядев пространство вокруг себя, на предмет возможных противников, и вырулил на взлетную полосу. Поиграв газом и проверив реакцию рулей, он еще раз оглянул небо и вывел двигатель на максимальные обороты. Мотор ревел в высоком тоне, пытаясь утащить самолет вперед. Но пилот выждал несколько секунд, вслушиваясь в издаваемый двигателем звук, и лишь потом отпустил тормоз.
Полоса уходила вдаль от ремонтных ангаров. Истребитель, разогнавшись, оторвался от земли, подтянул под крылья шасси и стал удаляться. Но внезапно он довольно рискованно для такой скорости выполнил горизонтальную бочку и, плавно войдя в боевой разворот, стал набирать высоту над аэродромом.
