Он еще раз бросил взгляд на преследователей. И сделал это как раз вовремя, что бы увидеть, как подломилась левая стойка шасси первого истребителя, и тот, задев крылом бетон полосы, словно акробат исполняющий "колесо" на цирковой арене, скапотировал, ломая крылья, кувыркнулся всем корпусом и ударился о шершавый бетон взлетки.
Его ведомый, вильнул в сторону от вспыхнувшего посреди полосы самолета и сумел-таки увернуться от столкновения. Но почему-то не начал взлет, а продолжал катиться по полю, пока, не снижая скорости, не въехал на стоянку готовящихся к полету двухмоторных бомбардировщиков.
Марк тяжело оторвал самолет от полосы, когда сзади полыхнуло так, что он на секунду подумал, что это у него самого взорвался бензобак.
Огнев взглянул на землю.
Пожар на стоянке лишь на секунду отвлек его внимание, так как, боковым зрением он успел захватить стволы спаренной зенитной артиллерийской установки, быстро разворачивающиеся в его сторону.
Расчет зенитки действовал очень слажено, быстро работая маховиками разворота и прицеливания.
Марк буквально почувствовал, что они уже вывели точку прицеливания в нужное упреждение, а у него перетяжеленная машина еле держится в воздухе и медленно лезет вверх.
Он резко дал ручку от себя, и истребитель, тяжело, но явно с облегчением, стал разменивать драгоценные метры высоты на скорость.
Этот маневр спас их обоих от первых снарядов, что прошли практически над кабиной самолета и разорвались серыми облачками где-то дальше, но нужно было быть наивным идиотом, чтобы не понимать — пара-тройка секунд и тридцатимиллиметровые зенитные снаряды разнесут его истребитель в клочья вместе с его бренным телом.
Единственный шанс — спуститься ниже построек, и, прикрываясь ими, словно щитом, на бреющем уйти как можно дальше от базы, но Марк четко понял, что не успевает и бросил наполненный отчаянием и досадой взгляд на зенитку.
Направленная в его сторону установка почему-то не стреляла, за то на ее металлических частях возникали вспышки, до боли напоминающие частые попадания от уходящих рикошетом пуль.
Последний из солдат артиллерийского расчета дернулся и неуклюже свесился с сиденья наводчика. Остальные трое уже лежали у основания артустановки, и лишь один из них пытался отползти в сторону, волоча за собой перебитую пулей ногу.
Последнее, что успел заметить Марк, уводя самолет за защитную массу строений, как фигура, стоящего на самом краю летного поля, махнула ему правой рукой. На локтевом сгибе левой руки у него удобно пристроился немецкий ручной пулемет, с чуть дымящимся стволом, а на лице сияла видимая даже с такого расстояния белозубая улыбка.
Марк чертыхнулся про себя. Он совсем забыл про друга в круговерти взлета! А вот Джо про него не забыл, и обеспечил-таки, ему относительно спокойный уход. Теперь он там остался один на один со всей охраной базы.
Такой, не самый благоприятный, вариант рассматривался во время планирования операции, и Марк старался себя убедить, что напарник с помощью своих мафиозных знакомых, как всегда выкрутится из устроенной ими заварухи.
Истребитель шел над лесопосадками и редкими усадьбами так низко, что лишь не рубил винтом верхушки деревьев и шпили домов. Минут пятнадцать Марк вел истребитель в рискованном режиме огибания местности, и, наконец, решил, что можно уже и осмотреться вокруг.
Погони за собой он не заметил. Видимо сработала хитрость со сменой направления полета сразу после того, как база скрылась за горизонтом, и возможные преследователи потеряли его след.
Огнев потянул ручку на себя и направил машину в набор высоты. Тяжело взобравшись на полтора километра, истребитель с облегчением, словно лошадь, вытянувшая в гору телегу, перешел в горизонтальный полет.
Под крылом открылся вид местности до самого горизонта.
Ага! Вот речушка, деревня, или скорее, поселок с католическим остроконечным костелом, лесной массив, тянущийся до самого горизонта, и что особенно ценно, железная дорога с железнодорожной станцией на окраине поселка.
Марк прекрасно изучил карту района заранее, и без труда сориентировался на натуре.
Так, сорок градусов вправо… как раз вдоль дороги.
Он дал педаль руля поворота, слегка наклонив ручку, и самолет послушно встал на заданный курс.
Марк воспроизвел в памяти все данный о маршруте и цели, что содержались в послании от Гаррисона.
До побережья, где была цель маршрута, лететь оставалось минут двадцать. А там снова сориентироваться и прямо к вырубленным в скале докам секретной военно-морской базы.
Именно из этих доков, через сорок минут должны будут выйти в море две подводных лодки с огромными герметичными сигарообразными контейнерами на буксире.
А он должен будет устроить им козью морду.
Марк вздохнул и вспомнил про напарника:
"Джо, как всегда, устроился лучше всех. Сейчас настреляется вволю и ломанется по лесам и полям как лось. Делов-то! А ты тут думай, как одной бомбой две подлодки потопить!"
Мысленно поворчав, Марк, наконец, чуть расслабился и поудобнее устроился на парашюте.
