"Не всех", — мысленно ответил Марк и, включив нашлемный осветитель в виде пересекающей налобную часть шлема ярко-горящей полосы, вышел в десантный отсек.
В нем было не так темно, как в кабине. Десантный выход и тусклое аварийное освещение давали немного света, но при свете фонаря это было не сильно заметно.
Но что Марк заметил сразу, так это изменение в положении оставленных здесь тел. Подошел поближе, заглянул в лицо. В свете нашлемного фонаря оно казалось еще прекрасней. Губы полуоткрыты, ресницы еле заметно подрагивают, и дыхание изменилось.
"Притворяется", — почти умиленно подумал он. Привычно окинул взглядом помещение на наличие опасных предметов.
"А пусть хоть табуретами кидается", — с нежностью подумал он и пошел к выходу.
Долго табуретов ждать не пришлось. Когда сзади раздался шум, он обернулся со счастливой улыбкой ребенка, которому сказали, что вот прямо сейчас исполнится его заветная мечта.
Она летела на него как прекрасная валькирия, держа в правой руке плазменную гранату. И то, что граната, щелкнув, встала на боевой взвод, совсем не испортило ему настроение. Просто в каком-то остававшемся всегда холодным уголке сознания пошел обратный отсчет секунд до взрыва. 6… 5…
Продолжая счастливо улыбаться, Марк шагнул ей навстречу и быстрым, но мягким движением левой руки, лишь бы не повредить ей пальцы, выдернул гранату из ее ладони. 4… 3…
С силой швырнув смертоносный цилиндр себе за спину, чрез десантный выход вон из корабля Марк принял в объятия несостоявшегося камикадзе.
Девушка рассчитывала, обхватив врага, взорвать его вместе с собой. Но тут она осознала, что обхватить получилось, а вот со взрывом, похоже, что-то не срослось. Все произошло мгновенно.
— Джо, граната, — предупредил Марк напарника излишне оптимистичным голосом, не в состоянии оторвать взгляд от лица своей пленницы.
В наушниках что-то стукнуло. Это Джованни бросился на пол, грохнувшись шлемом о бетон. Снаружи ослепительно вспыхнуло, ярко осветив все и внутри десантного отсека. Марк успел поймать отблеск этого света в ее огромных глазах.
Грохот и ударная волна, уже угасая во тьме, дошли внутрь "камбалы". Марк всего лишь покачнулся, а она рефлекторно прижалась к нему еще сильнее. Ее губы оказались так близко, что он ощутил ее дыхание.
"Разве мне не положена небольшая моральная компенсация?" — подумал Марк, уже заранее мысленно согласившись с этим доводом.
Немножко помешал шлем, столкнувшись со шлемом девушки. Но когда такие пустяки останавливали настоящих десантников?
Саму гранату Джованни не видел, но привычка реагировать на слово "граната" за время войны прописалась в его генокоде огромными жирными буквами.
Он грохнулся на пол, стараясь упасть так, чтобы передняя стойка шасси его истребителя хоть частично закрыла его от взрыва.
Рвануло совсем рядом. Джованни спасло только то, что он лежал на полу распластавшись. Раскаленная взрывная волна, частично рассеченная стойкой шасси, продрала его по спине вдоль всего тела, стремясь перевернуть и расплющить о стену.
Не получилось. Но спину и лопатки саднило так, как будто по ним прошлись с десяток раз плетью. Джованни полежал еще несколько секунд, прислушиваясь к организму.
"Вот сейчас встану и кому-то всю морду набью", — мысленно пригрозил он метателю гранаты.
Поднимаясь с пола и отряхивая еще раскаленные крошки бетона, Джованни взглянул на место взрыва. И застыл, так и не разогнувшись до конца.
Если кто не видел, как злой бык становится бешеным быком, то ему в самый раз было бы в этот момент взглянуть на Джованни. Зрачки сузились, лицо потемнело, а кисти рук сжались в огромные кулаки.
Граната разорвалась прямехонько под маршевыми дюзами истребителя Джованни, чем привела его в полную непригодность для полетов.
Джо любил свой истребитель, как рыцарь боевого коня. Он мог допустить, что корабль может получить повреждения в воздушном или космическом бою. Но от шальной пехотной гранаты!
"Убью!" — обуреваемый жаждой мести Джованни прогрохотал ботинками по аппарели "камбалы" и влетел внутрь вражеского десантного корабля, готовый крушить врага голыми руками.
Но то, что он разглядел внутри отсека при тусклом свете аварийного освещения, заставило его резко затормозить и без сил прислониться плечом к стене. Это был последний и окончательно добивающий удар.
Рядом с живописно лежащим на полу отсека трупом бойца арну стоял его боевой командир и целовался с другим бойцом, судя по форме, пилотом этого корыта. И не просто целовался, а взасос!
"Лучше бы его убило где-нибудь в бою, — совершенно искренне подумал Джованни, — или меня. Зато не видел бы, как боевой друг в одночасье стал педиком".
А боевой друг, с трудом оторвавшись от процесса, наконец обернулся. Выражение лица у него было самое благостное.
Джо! — Марк махнул другу рукой. Другой рукой он продолжал обнимать, скорее даже поддерживать девушку, поскольку ноги ее уже не слушались.
