Один из десантников почти непринужденно сидел в углу коридора, опустив голову на грудь. Если бы не аккуратная пробоина в забрале шлема и рваная дыра в его затылочной части, можно было подумать, что человек просто сильно устал и сел у стеночки отдохнуть.
Второй же напротив лежал очень неудобно метрах в трех дальше по коридору. Неудобно и даже как-то комично, подвернув под себя ногу. Под ним растеклась темная, почти черная в луче фонаря лужа.
Стараясь не наступать в кровь, Марк осмотрел труп и сразу понял, почему его нога так неестественно вывернута.
Две или три пули очень крупного калибра, пробив броню, буквально разворотили бедро десантника, перемешав искореженные суставные сочленения уникома с человеческой плотью и костями.
Парень скорее всего умер от потери крови, но находясь в сознании до конца. Его правая рука сжимала рукоять штурмового автомата, точнее того, что от него осталось. Ствол косо торчал из изувеченного механизма. Видимо ему досталась одна из пуль, убившая десантника.
"Из чего же это по ним стреляли?" — соображал Марк, вглядываясь дальше по коридору, откуда, судя по всему, прилетели пули. Далее коридор был усыпан обломками стеновых панелей и плафонов, а посреди красовалась выжженная в бетоне воронка метрового диаметра. Кто-то из десантников успел швырнуть гранату, прежде чем погибнуть.
Судя по всему, это была замыкающая пара. Но где в таком случае остальные?
За следующим поворотом открылась картина полного разгрома.
Похоже, что гранаты применялись уже без всяких ограничений. Практически все стеновые панели были сорваны взрывами, а Марк насчитал по крайней мере четыре воронки. Причем одну их них на стене, словно тот, кто метал гранату, хотел, чтобы она разорвалась как можно выше в воздухе. Но судя по всему это мало помогло.
В свете нашлемного фонаря Марк насчитал останки семерых десантников. Как и предыдущие двое, они попали под кинжальный огонь.
Но где же убитые со стороны противника. Или хотя бы признаки, что хотя бы одного из местных удалось зацепить.
— Все оружие собрано, — Джованни закончил осмотр места боя, — даже пистолетов не оставили.
Марк еще раз осмотрелся.
— Вот смотри, Джо, — показал на тело одного из десантников. — Он явно получил попадание в спину, и его тело отбросило вперед. Вот еще один, — Марк осветил тело с аккуратной дырой в затылочной части шлема и полностью вынесенным лицом, вместе с бронированным забралом.
Джованни повертел головой и заключил:
— Похоже, по ним стреляли с обеих сторон коридора. Но тогда, получается, что они сначала прошли сквозь противника, не заметив его. Ерунда какая-то.
— Или, может, противник прошел сквозь стену и вышел в тыл основной группе.
— Но тогда, — возразил Джованни, — местные, стреляя навстречу друг другу, рисковали задеть своих. А при такой плотности огня это почти неизбежно.
— Значит, не сильно опасались, коль стреляли, — сделал вывод Марк. — Осмотри, пожалуйста, правую стену, а я посмотрю здесь.
Джованни двинулся осматривать стену на предмет тайного входа, а Марк продолжил осмотр коридора.
Странность, которую вдруг выявил Марк, трудно было объяснить. Пол далее по коридору, где должны были размещаться стрелки, был совершенно целый, тогда как стены были испещрены попаданиями энергозарядов из штурмовых автоматов. И чем выше Марк поднимал голову и освещал потолок…тем страньше и страньше представлялась ему ситуация.
Потолок представлял собой выщербленный попаданиями на четверть метра бетон, посреди которого красовалась девственно нетронутая бронированная панель, какого-то люка. И судя по тому, что на ней не отметилось ни одного попадания, во время боя она была открыта и похоже во внутрь.
"Вот и потайная дверь", — подумал Марк.
— Командир! — Джованни стоял у стены, и что-то там рассматривал в свете фонаря. — А тебе случайно не знаком "старший прапорщик Сидорчук"? Он тут, похоже, за все ответственный.
— Чего!
Марк быстро подошел к напарнику и взглянул на стену.
Полустертая, нанесенная на обычную краску по трафарету красными буквами надпись на родном, уже почти забытом русском языке.
…ость ответственный старший прапорщик Сидорчук.
Ниже, под неотвалившийся кусок стеновой панели уходила еще одна надпись.
…щая профилактика 19.04…
Марк оцепенело протянул руку и уже примерно понимая, что он увидит, оторвал панель.
…1997 г.
Буквы были хоть и бледные, но абсолютно читаемые.
— Ну и что это значит? — не выдержал Джованни. Ему надоело стоять и смотреть, как командир стоит, впялившись в стену уже три минуты.
— Это значит, — тусклым голосом ответил Марк, — что слеующая профилактика должна быть проведена 19 апреля 1997 года, и ответственный — старший прапорщик Сидорчук.
Джованни внимательно посмотрел на Марка, потом на стену, но так и не понял, что привело любимого командира в такое состояние.
— Командир, кончай зомби изображать. Пошли поймаем этого ответственного и всю морду ему набьем. Делов-то!
— Не получится, — ответил Марк и взглянул на товарища.
— Почему?! — Джованни был искренне удивлен. Обычно его желание набить кому-нибудь физиономию удовлетворялось со стопроцентной надежностью.
