– У выхода во двор охраны нет. Двое на проходной. И двое на вышках с пулеметами, – добавил он. – В углу под вышкой – помещение. Там вместе с лейтенантом одиннадцать человек, – спешил заработать себе жизнь Губер.
– А где кабинет Дзорды?
– Наверху. Там еще пост у кабинета. Но охраняется лишь тогда, когда начальник полиции здесь ночует, – заключил довольный сообщенной информацией Губер.
– Кто звонил? Голос хриплый.
– Это шарфюрер Фриц Блох. Он ответственный за всю команду.
– Где ваши автоматы? Или винтовки?
– Мы не берем их во внутреннее помещение.
– Плохо! В следующий раз берите.
Губер подобострастно хихикнул и щелкнул каблуками:
– Так точно, господин партизан!
– Когда смена?
– Через сорок минут, господин партизан!
– Ух, какой службист, сволочь! – выругался Андрусяк и сильно ударил его в живот кулаком. – Он, гад, меня по затылку бил, чтобы я быстрее ноги волочил. Все хотел следователю понравиться! Пошел в камеру! – Андрусяк пнул охранника по ноге, и тот заспешил по коридору.
Антонов облачился в широкий мундир Губера, и он висел на нем, как на вешалке. Худенький Антонов, изможденный тюрьмой и пытками, и Губер – сытый и жирный, как боров. Филипп улыбнулся комичности фигуры Антонова.
– Из тебя вышло бы неплохое огородное пугало в этом поганючем мундире, – засмеялся Ян, оправляя на себе мундир второго охранника. – Такой здоровый, а сапоги жмут.
– Возьми сапоги Губера, – предложил Антонов, – они мне велики.
Они быстро обменялись сапогами и оба, довольные, уставились на Саблина. У них уже сложилась уверенность, что Филипп действует по заранее разработанному плану, и они были бы несказанно удивлены, если бы узнали, что все идет у них экспромтом.
– Ребята, самая трудная задача – снять часовых на вышках. Там пулеметы, чуть сфальшивим – и они нас так польют свинцом, что нам отсюда не выбраться. Да и времени будет мало, когда в гарнизоне проиграют тревогу. Надо начать с проходной, она хоть и освещена, но с вышки ее не видно. Я все это просмотрел, когда два дня меня сюда водили на свидание.
– Какое свидание? – удивился Женя Антонов.
– Нарушаешь закон конспирации, – улыбнулся Саблин. – Поменьше знать, поменьше имен, поменьше адресов! Забыл?
– Уж очень необычно. Давай, командир, приказывай! У тебя, наверное, есть план, – переключился Антонов на операцию.
– Да никакого плана нет! – поморщился от досады Саблин. – Андрей и ты, Ян, – вам проходная. Будьте предельно осторожны! Упаси Бог стрелять! – предупредил Саблин. – Возьми нож Губера. Помните, за нашей спиной не один десяток товарищей. Единственный выстрел – мы их погубим. О нас я ничего не говорю – это наша работа. Спасти надо тех, кто в камерах.
– Все ясно! – ответил Андрусяк.
– Мы с Женей пойдем в караульное помещение. Одиннадцать и лейтенант – для двоих многовато. Если нам не удастся тихо разоружить охрану, расстреливайте часовых на вышках, открывайте ворота, всех из камер и в лес, в горы! Нас не ждать! Пошли, Женя, скоро смена, тогда нам придется трудно. А сейчас они мирно спят, и мы застанем их тепленькими. Когда возьмете проходную, выключите и включите свет – это для нас сигнал.
Андрей с Яном проскользнули полутемным коридором и оказались перед железной дверью проходной. Не учтен был тот факт, да его и нельзя было учесть, что дверь проходной отделялась от коридора массивной решеткой, очевидно, отпираемой изнутри, так как нигде не было видно ни замка, ни засова. Ян слегка подергал решетку и понял бесполезность их затеи. Одно дело – снять охрану внутри тюрьмы, другое дело – выбраться наружу. Надо было как-то выманить в коридор охрану, заставить гестаповцев самих открыть решетку. За дверью были слышны бубнящие голоса, и Ян, к своему удивлению, понял, что там говорили по-немецки.
– Вот это номер! – тихо воскликнул он. – На проходной охрану тоже несут немцы! Везде немцы! Значит, тюрьма – это серьезно!
Вдруг его осенила мысль, и он принялся жалобно мяукать. Бубнить за дверью перестали, потом удивленный голос произнес:
– Китцен!? Донер веттер! Китцен! – щелкнула внутренняя задвижка, и дверь открылась. Человек в черном мундире принялся вглядываться в полумрак, пытаясь отыскать глазами кошку. Потом он щелкнул еще задвижкой и отодвинул в сторону решетку. Ян выскочил из укрытия, сильно ткнул его стволом пистолета в солнечное сплетение. Не давая ему опомниться, повернул лицом к стене и прижал к его спине ствол пистолета.
