Едва Барков скрылся в проеме двери, как Серж сразу же сел напротив Масловой.
– Привет, лапочка! Не забыла? – ласково улыбнулся он.
– Тебя забудешь! Ну и нахал же ты! – развязно ответила она ему.
– Сунул в такое… и еще теперь на глаза появляешься! – повысила она голос.
– Тихо! Не так громко! Мы тут не одни! Кто этот фраер с тобой? – встревоженно оглянулся он в зал.
– Журналист, из загранки вернулся. Стоящий парень! – гордо сказала она. – Не чета тебе!
– Ты это всерьез?
– У меня ничего нет всерьез! – делая вид, что захмелела, сказала Катя. – С вами надо пользоваться моментом! Сейчас мой час пробил!
– Я слышал, у тебя неприятности?
– Если тюрьму назвать неприятностью, – громко, вызывающе сказала Катя, – то у меня были неприятности! Слава Богу, все закончилось благополучно! Статьи нет в кодексе!
– Потише ты! Видишь, я же тебе говорил, что ничего с тобой не сделают! А о себе ты уже заявила. О тебе за границей пишут! Поняла? – пытался он совладать с ситуацией.
– Ты был прав лишь в одном, что меня не засадят на несколько лет в тюрьму. А насчет института – это был твой треп! Тебе важно было, чтобы я там в театре выступила! Перед иностранцами! Перед фотографами! Я ведь порядочная дрянь! Мне можно поручать такие дела. Протест выражала, дура! Своих мозгов нет, так ты мне подзанял! И из Чертанова скрылся. Я туда несколько раз ездила. Соседи говорят, там никто не живет. Дурил ты меня, Серж? Я надеюсь, ты со мной расплатишься наличными за те гадости, которые мне устроил? Хочешь посчитаю, сколько за тобой?
– Ну, ты не особенно-то! Ничего не произошло! – Серж настороженно оглянулся, проверяя, не привлекла ли громкая болтовня Масловой чьего-либо внимания.
– Ах так, ничего не произошло? – полупьяно воскликнула девушка. – Я сейчас устрою тебе скандал, и мы попадем в милицию. А там я все про тебя расскажу! Какой ты антисоветчик!
– Ладно, ладно! Согласен, в трезвом виде обсудим этот вопрос, – испугался Серж. – Конечно расплачусь!
В эту секунду к столику подошел Барков.
– Видишь, как опасно тебя оставлять одну? Еще минута – и тебя бы увели, – весело и слегка развязно, как под действием спиртного, сказал он, нежно проведя ладонью по ее голове.
Серж вскочил со стула.
– Извините, мы – старые знакомые! Немного поболтали.
– Нет, мы вас так не отпустим, – воскликнул Барков. – Катя, наливай вина всем. Меня зовут Алексей, – протянул он Сержу руку.
– Серж! – ответил тот несколько растерянно, но сдаваясь под напором Баркова и усаживаясь на свободный стул.
– Катюша что-то раскисла сегодня. Голова болит, а мне и выпить не с кем. Тамара, подойди сюда! – позвал он официантку. – Мы тут своего человека встретили, принеси нам бутылочку «армянского» и закусить. Скажи там, Барков просил.
Официантка кивнула головой и отошла.
– Понимаешь, Серж, мы обсуждали с Катей один важный вопрос. У меня чеки. Я говорю, надо брать «07», а она считает, что «Волга» лучше.
– Гараж есть? – включился Серж по-деловому.
– Нет, возле дома стоянка.
– Нечего тогда связываться с «Волгой». Купишь – спать будешь под ней. А то «разденут» догола на запчасти вашу «Волгу». Берите «07». Машина классная, двигатель долговечный. Крылья сгниют – заменил и опять катайся. А отделка! Нет, если бы у меня был выбор – только «07»!
– Boт видишь, мысли умного человека, – обратился Барков к Екатерине и погладил ее ладонь.
– У меня другие мерки. Сидишь в «Волге» – на тебя смотрят, а в «Жигулях» сейчас все ездят, – нетрезво возразила девушка.
– И ты права! Твои мысли тоже умные. Так и не решу, что взять, а тут снова в командировку.
Официантка принесла коньяк, рюмки. Барков налил и произнес тост:
– Чтобы было больше настоящих друзей! Чтобы чаще с ними встречаться! Чтобы жизнь была веселой и безоблачной! Прозит!
Они выпили, и Барков снова наполнил рюмки.
– Тоста было три, рюмки тоже, так меня научил один датчанин.
– Вы были в Дании? – после того, как они выпили по второй, спросил Серж, вроде бы без интереса, а так, лишь бы спросить.
– И в Дании! И в Голландии тоже! И в Бельгии иногда!
Они выпили по третьей и начали закусывать.
– Извините! Я еще раз вас покину. Я не дозвонился. Серж, не уведи Катерину! – погрозил ему пальцем Барков и пьяно пошел по залу.
Серж засмеялся и махнул рукой. Коньяк расслабил его нервы.
– Хороший парень! – сказал он. – У тебя с ним серьезно? А? Серьезно?
– Это ты уже спрашивал! Мог бы извиниться и не садиться за наш стол. Все-таки мы пришли вдвоем. А ты воспользовался его воспитанностью и сидишь тут, – зло выговаривала Катя.
– Екатерина, не дури! Я вижу, ты влюбилась! Это хорошо! Он знает про твою судимость?
– С каким бы удовольствием я тебе влепила сейчас, свинья! – раздраженно ответила девушка. – Запомни, если ты не выложишь мне тысячу рублей за мои неприятности, пойду опять в КГБ и все расскажу про тебя, – пьяно пригрозила она Сержу.
– Не жирно? Ладно! Договорились! – торопливо остановил он ее. – Получишь свою тысячу! Я не жадный!
Вернулся Барков, он улыбался, слегка покачивался, но был доволен. В руке у него была еще одна бутылка коньяка.
– Гулять, так гулять! Кутить, так кутить! – разлил он коньяк в рюмки.
