– У нас это проработали и выглядит это так: один образован, другой – неуч! Один талантлив, другой – серость! Один пьяница, другой – трезвенник. Так что сама идея равенства ошибочна. Даже в инкубаторе цыплята рождаются разного цвета. Надо протаскивать идею, что равенство не позволит способному и талантливому проявить себя в советском обществе, серость не позволит! И только на Западе есть широкие возможности для таланта, для умного предприимчивого человека.
– Мой дорогой Адольф! Сманивание отдельных личностей, даже талантливых не решит главной проблемы – изменения существующего строя. Сейчас, когда открыли шлюзы демократии, видно стало, что общество разлагается изнутри. Вот сюда и следует бить! Благие нравы, прививаемые предками от революции, у современного человека выжимаются разрастающимися стремлениями к благополучию и красивым вещам. Вот это и есть наш арсенал!
– Мой учитель, царство ему небесное, был крупный специалист в этой области. Он говорил, что в оценке человека для наших целей надо руководствоваться одним принципом: чьи слезы для него важнее. Слезы и страдания других или его собственные? Если собственные страдания важнее, вы можете на него рассчитывать. Коли благие людские порывы осиротели в душе человека, вы легко можете заполнить эту пустоту картинами роскоши и благополучия, называемых здесь у вас мещанством. Этим грехом Россия страдала всегда. И революцию здесь совершали не под лозунгом всех сделать богатыми, а под лозунгом «долой всех богатых»! На таком лозунге и была поднята чернь на революцию. Бей богатых, или, как у вас говорили, буржуев! Хватай их имущество! Кому же не хочется поживиться!
– Твой учитель, Адольф, узко мыслил. Очевидно, по тому времени он был прав, а сейчас другая обстановка. Конечно, есть у нас люди, для которых и потолок уже небо. Но порывы в России не осиротели. Оцените, например, поступок пожилой женщины, живущей на пенсию, которая передала в Фонд помощи осиротевшим детям свои фамильные бриллианты и серебряную посуду, имеющие музейную ценность. Продав их, она бы доживала безбедно свой век. Кстати, она из «бывших».
– В России есть поговорка: «В семье не без калеки».
– Не без урода, – поправил Саблин.
– Да-да, урода! Это случай уродства. Мир делится на реалистов и чудаков. Но деньги всегда были, во все века были лучшей добродетелью, и об этой добродетели время от времени звенит советская печать. Мы подсчитали: здесь ежегодно сообщают о сотнях преступлений, в основе которых лежит стремление добыть эту звенящую добродетель. А совершают эти преступления люди образованные, способные и в ряде случаев коммунисты. О чем это свидетельствует?
– Адольф, ты опять цитируешь мой отчет. Да, это и есть начало разложения общества. Все хотят хорошо жить и ищут пути получить деньги. У нас же нельзя просто так взять и заработать! Платят мало, а заработок на стороне у нас называется нетрудовым доходом. А уж частный бизнес – вообще преступление. Подпольный миллионер у нас явление не редкое. Эти люди имеют ум, дарования, талант, но мы загнали их в подполье, там они теряют свои экономические акции.
– Вот это и есть те струны, которые надо трогать! И всем им указывай на Запад! Там подлинная цена их способностям. Таких у вас много: художники, ученые, писатели. Мы дали тебе прекрасного помощника, он подбирал неплохих интеллектуалов с алчущими глазами, которые хотели выгодно продать свой талант. Сейчас надо прекратить мелкие акции, скоро в них не будет нужного эффекта. И пусть занимается только учеными. Глубже копнет этих Вязникова, Рябцева. Деньги в долг, поможет купить машину, потом окупится. Этих физиков надо потихоньку спеленать по рукам и ногам, тогда информация потечет широкой струей. Искривление лазерного луча – наши большеголовые просто очумели от этой информации. Требуют деталей. Так что активизируйте Сержа!
– Серж умер! – заметил спокойно Саблин. – У него началась болезнь, от которой в нашем деле единственный выход – это умереть. Он пытался скрыть от меня, что ему сели на хвост. Тогда я запустил проверочную акцию и понял, что он полностью провален. Мне жаль, нужный был человек, но уж очень больной. А учеными я найду кому заниматься.
– Да простит нас Бог! Тебе тут виднее, кто болен, кто может занести заразу.
– У него действительно нашелся отец?
– Нет, конечно! Мы подобрали одного эмигранта и снабдили его отцовской легендой. Столько лет прошло, а Серж был ребенком. Ты все еще преподаешь научный коммунизм? А что это такое?
– Тебе лучше не знать. Это еще одна разрушающая нынешнее общество теория, оторванная от жизни. Я учу тому, чего нет и вряд ли будет. Как в свое время сказал Мао Цзэдун: «Десять лет труда и потом десять тысяч лет счастья». Я добросовестно стараюсь и вижу негативный результат моих стараний. Если еще учесть, что мы прославляем будущее, а в настоящем большая бесхозяйственность, которая уже привела к развалу экономики, то означает это, что наше общество уже идет на Запад, но с развернутыми знаменами, хотя этого никто не замечает.
