Утром, когда начиналась деловая жизнь города, капитан стоял поблизости от дома, в котором жили Брыли. Он боялся, что может не узнать Федора, фотография в деле была почти четырехлетней давности. Но опасения его оказались напрасными. Едва Федор вышел из подъезда, как капитан узнал его. Выше среднего роста, широкоплечий, в шерстяном спортивном костюме и нейлоновой куртке, наброшенной прямо на плечи, Брыль был похож на заправского спортсмена, но это впечатление портили руки, длинные, в готовности к схватке выдвинутые вперед. Своими спокойными движениями он даже понравился капитану. Рыбалко проводил его стройную фигуру с гордой головой, которая не могла быстро затеряться среди идущих на завод рабочих, и пошел к подъезду. Он знал, что Зоя будет выходить из дома не ранее чем через сорок-пятьдесят минут, и решил воспользоваться этим временем для разговора с ней.
Но все сложилось несколько иначе, Зоя не могла уделить ему и минуты времени и назначила встречу на три часа. Она даже не удивилась, что Рыбалко из уголовного розыска, ее это совсем не взволновало. То ли потому, что она очень торопилась и не могла еще переварить в сознании то, что он из милиции, то ли не считала его визит чем-то экстраординарным.
Свободное время капитан решил посвятить осмотру города. Он посетил знаменитые памятники времен революции, повидал линию обороны при защите Сталинграда, «Мельницу», походил по залам художественной панорамы и к трем часам снова подошел к знакомому дому.
Зоя встретила его приветливо, как старого знакомого, но капитан все же уловил в ее глазах затаенную тревогу и поспешил рассеять все опасения.
– Зоя Георгиевна, то, зачем я к вам пришел, не касается вашей семьи. Речь одет об одном человеке, которого знал ваш супруг.
– Тогда лучше с ним?! – тихо, с сомнением сказала молодая женщина.
– Вот я и не знаю, с кем лучше мне поговорить в первую очередь. Дело это давнее, оно тогда заставило вас сильно переживать.
– Убийство Паршина?
– Да. Убийцу до сих пор не нашли. Не так давно предположительно тот же икс совершил второе преступление.
– И что? Опять это ведет к Федору? – с тревогой спросила она и стиснула в волнении руки.
– Нет, нет! Ни в коем случае! Мне бы хотелось кое о чем порасспросить Федора Игнатьевича, но я знаю, как он был обижен тогда в связи с ошибочным арестом, поэтому на все вопросы, касающиеся не лично его, ответил «нет».
Капитан видел, как спало напряжение с лица женщины, тревога ее рассеялась, она успокоилась. Он понял, что вся ее жизнь с Брылем наполнена тревогой и постоянной борьбой за его судьбу. Захочет ли она теперь помочь ему, когда знает, что все это не касается лично ее и Федора? Из беседы с участковым он знал, что Зоя Георгиевна честный человек, надежный и может оказать ему помощь.
– Что же вы от меня хотите? – Она села к столу и положила руки на колени.
– Мне думается, вы могли бы оказать влияние на вашего супруга, чтобы он не так агрессивно встретил мою просьбу.
– Вы преувеличиваете мои возможности. Я могу, конечно, на него повлиять, но требовать, чтобы муж говорил то, что вам хочется, – извините, это дело только его. Он скоро придет с работы, вот с ним вы побеседуйте, – резко прозвучали последние слова.
Капитан почувствовал, что где-то повел себя неправильно, утратил возможное доверие, ключ к взаимопониманию. Он уже намеревался извиниться и уйти, чтобы дождаться Брыля на улице, но Зоя поняла его затруднительное положение и смягчилась:
– Вы посидите, он скоро будет. Я угощу вас чаем с вареньем из ежевики, мы с Федей сами собирали, – с заметной гордостью сообщила она.
«В конце концов, чай – это тоже неплохое средство контакта», – подумал капитан и улыбнулся.
– Буду вам очень признателен. С утра я как-то не успел зайти в буфет.
Чай действительно несколько разрядил обстановку. Зоя постепенно разговорилась и стала рассказывать о своей жизни.
