В современных условиях, опираясь на ленинский принцип, наша партия сумела блестяще осуществить тактику компромиссов, идя на уступки в неважном с целью сохранения важного – сохранения мира, предотвращения опасности ядерной войны. Мы можем идти на определенные уступки, вступать в соглашения с нашими классовыми врагами в экономической и политической области, но никогда не пойдем на уступки и компромиссы в области идеологии! Соглашение в области идеологии есть соглашение в вопросах классовой борьбы, есть соглашение между трудящимися и эксплуататорами!
Прозвенел звонок, лектор замолк, и студенты вдруг начали аплодировать.
– Что вы? Что вы? – смущенно поднял руку Филипп Максимович. – Это же учебная лекция.
Он взял с трибуны так и не раскрытую папку и пошел к выходу, сопровождаемый группкой студентов. Они о чем-то оживленно переговаривались. Саблин походя отвечал на вопросы. В хвосте этой группки шел и Сергей Карпов. Он был несколько растерян и обескуражен. Лекция произвела на него огромное впечатление. Он даже забыл, с какой целью капитан послал его в институт, а, когда вышел на улицу, то подумал: «Нет, у такого рука не поднимется на Шкета, он слишком далек от этого. Такая сила убеждения, а убеждение, как говорил кто-то из режиссеров, нельзя сыграть со сцены, полезет фальшь. Убеждение вырабатывается десятилетиями, в Саблине оно сидит довольно прочно…»
…Рыбалко пересек вестибюль гостиницы и поспешил к открытому лифту, но его остановил женский голос.
– Товарищ Рыбалко, третий раз звонят из Сочи, – окликнула его дежурный администратор, – она протянула капитану трубку. – Удача, что я вас поймала.
Рыбалко прижал к уху трубку и услышал далекий голос лейтенанта Раклина:
– Товарищ капитан, докладывает лейтенант Раклин. Помните? Из «Интуриста»! Вы еще приходили к нам по поводу Шкета.
– Да-да, товарищ Раклин! – обрадовался капитан. – У вас есть новости?
– Я с моими ребятами – помните официанта из ресторана «Кавказ»? – прочесали все, что могли. Все частные дворы, все дома, где в мае останавливались московские машины. Шестьдесят шесть машин нашли. Для вас это важно? Или уже не надо?
– Товарищ Раклин, дорогой, это очень важно! Вы даже не представляете себе, какую вы оказали мне услугу! До чего же вы молодец! Я напишу личную благодарность на имя вашего начальника. И сообщу об этом руководству. Спасибо вам большое!
– Возьмите адрес у администратора, поезжайте и заберите список машин, фамилии владельцев и адреса, где эти машины останавливались.
Капитан взял оставленный для него Раклиным адрес и вышел из гостиницы…
Поздним вечером в гостиницу к Рыбалко приехали Маркуша и Карпов, усталые и голодные. Они не производили впечатления довольных проделанной работой, скорее наоборот – их преследовали неудачи. Сам Рыбалко только что вернулся из КГБ, где встречался с Лазаревым. То, что он узнал от него, зачеркивало все его усилия по розыску.
– Буду краток: у нас большой интерес к Паршину, думаю, мы заберем у тебя все дело. Ты подготовь развернутую справку, дай свои соображения, мы посовещаемся и решим. Паршин – это далеко не Паршин. Настоящий Паршин погиб в концлагере, родных у него нет, уже умерли. Есть племянница, но она не помнит своего дядю. Имеется фотография довоенная, правда, старенькая, но далека от оригинала лже-Паршина. Спасибо тебе за проделанную работу. Все это только начало. И убийство Паршина теперь выглядит в другом свете, – заключил Лазарев.
– Итак, ребятки, настало время нашего прощания! – сказал капитан своим помощникам.
– Как так? – воскликнули оба одновременно.
– Дело наше такое, что заинтересовался им Комитет государственной безопасности.
– Значит, Шкет?.. – начал было Маркуша.
– Шкет был сбоку припеку. Волгоградская жертва – вот кто представляет интерес. Но мы с вами должны сделать какие-то выводы. Кого мы имеем из числа подозреваемых?
– Это же ясно: Рябов, Альпер и Саблин, – сказал Карпов. – Только Саблина я сразу исключаю. Этот не может быть убийцей!
– А Рябов, по-твоему, может? – возразил Маркуша.
– Если подходить эмоционально, то остается только Альпер, – заключил Рыбалко. – Говорите прямо: Альпер убил Шкета или нет?
Все молчали, капитан прошелся по комнате и остановился перед Карповым. – Машина Саблина в этот период была в Сочи. – Капитан перешел к Маркуше, и, остановившись перед ним, сказал:
– Машина Рябова тоже была там в интересующий нас период, место стоянки лейтенант Раклин обнаружил. Она несколько раз выезжала и даже отсутствовала два раза по два дня, как раз в тот период, когда убили Шкета. Так что твой «патриот» остается в силе, как подозреваемый убийца.
Он снова прошелся по комнате и, глядя в пол, продолжал:
