Змей таился в высокой траве, прятался, ждал лучшего момента. Подкрадывался к своим врагам тихо и незаметно, наносил резкий удар и скрывался до того, как его настигал удар ответный. Его маленькие зубы не могли убить, но этого и не требовалось. Две маленьких ранки — вот и всё, что оставалось от дерзкой атаки хитрой змеи. Ранки, полные яда.
Могучие хищники называли змея подлым и бесчестным, потому как честь — это когда большой и сильный может не бояться маленького и слабого. Как только сильный чувствует страх — источник страха сразу становится бесчестным. Со временем многие ополчились на змей: стали топтать их, рвать зубами и когтями. Никому не нравилось бояться.
Но кровь у змей холодная, и им безразлично, что о них говорят и думают. Смерть собственных детей, своих братьев и сестёр, товарищей по оружию — ничто не затуманивало им разум, не влияло на их суждения. Змею нельзя было запугать, с ней нельзя было договориться, и нельзя было купить или обмануть обещаниями — хладнокровная. Против неё можно было лишь объединиться.
Вот только змея — предусмотрительный хищник, откладывает множество яиц. Не из каждого яйца родится новая змея, и не каждая змея доживёт до появления на её зубах яда, не каждая сможет спрятаться и остаться непойманной. Но когда змея откладывает много яиц, неизбежно получается много потомства. Кто-нибудь да выживет, кто-то да преуспеет.
Если сильные боятся достаточно долго, и не могут убрать источник этого страха, то источник страха становится законом. А хладнокровный змей становится королём.
В основном люди берут работу по убийству других людей за деньги ради, собственно, денег, и Кости тут не был исключением. За десять лет под знаменем Безземельного Короля он вообще ни одного исключения из этого правила не видел, так что мог бы смело сказать «абсолютно все люди идут в наёмники ради денег». Но Кости был сыном ростовщика, и потому с детства избегал «абсолютных слов». Всегда надо оставлять пространство для погрешности.
Например, честный старый мельник всегда отдавал долги вовремя, но говорить, что он и в этот раз «абсолютно точно» отдаст долги в срок — непозволительно для ростовщика. Ростовщики говорят «займ с низким уровнем риска» и требуют немного меньший процент, чем обычно. «Немного» тут ключевое слово.
«Все, всегда и никогда — это несуществующие слова», говаривал его папенька и делом доказал свою правоту, когда встретился с инженером. Шанс того, что проезжающий мимо вашего городка незнакомец расплавит вам кости прямо в теле весьма низок, но не равен нулю.
Так вот, подавляющее большинство людей идут в наёмники ради денег. Но чего новобранцы точно не ожидают, так это того, что будет скучно и это будет твоё самое обычное состояние. Большая часть любого дня будет така-ая длинная и мертвецки скучная. Можно было бы даже сказать весь день, но да, сын ростовщика не говорит слова «весь».
В тот день Кости и Шишка стояли в карауле, стерегли вход в их импровизированное поселение посреди гор и хвойных лесов. А значит, несмотря на то, что во всем нормальном мире был конец весны, сами они мёрзли как волки лысые и скучали, разглядывая бесконечные ёлки или сосны — Кости так и не научился их различать. С толикой удачи в напарники мог бы достаться кто угодно, но удача никогда не была ласковой к старому доброму Кости, и потому рядом конечно же оказался Шишка, которому серокожие вырвали язык три года назад. Не то чтобы до этого события он был отличным собеседником, но всё же.
Хуже всего было то, что Шишка полгода назад наковырял карманные часы с трупа какого-то аристократа, и теперь всегда мог посмотреть, сколько сейчас времени, сколько они уже тут дрожат, и сколько им ещё осталось. И смотрел на свои часы этот немой ублюдок пос-то-ян-но. Достанет, посмотрит, тяжело вздохнёт, уберёт обратно, а через некоторое время снова достанет, как будто там много что могло поменяться. Всю душу уже вымотал с этими своими вздохами.
Но хуже всего была бессмысленность этой их стражи. Уже почти пять месяцев прошло, как они тут лагерем встали, на границе между горцами и северной окраиной Империи. Каковые дураки в округе если и водились, желающие их на зуб попробовать, те ещё в первые пару месяцев перевелись окончательно. Да и кишка была тонковата у местных властителей что-то поделать с двумя сотнями опытных воинов, а властителям крупным до них дела не было никакого, пусть даже они и могли всех Рыцарей Эриндаля прихлопнуть. Особенно теперь, когда «рыцарей» тут и сотни не наберётся.
К сожалению, наёмники сражаются за деньги, и с деньгами было в последнее время туго. Перерывы в оплате у Короля бывали и раньше, за десять лет Кости мог таких случаев насчитать больше дюжины, но никогда простой не был таким долгим. И никогда они не сидели на одном месте столько времени без всякого дела, просто дожидаясь неизвестно чего.
