— Пригодимся! — зарокотал старик. — Пригодимся! Приятного аппетита! Приятного, приятного, приятного, приятного!
Он говорил ещё что-то, пока боль не накрыла его целиком — Риг уже не слушал, отошёл подальше.
— Там вещи Эйрика разбираем, — Йоран Младший говорил неуверенно, от вечной бравады будто и следа не осталось. — Тебе, может, нужно чего?
Обычно так поступали с вещами убитого, но Риг не стал поправлять, лишь кивнул и присел перед сложенным добром. Никто и ничего ещё не забирал — оказывают Ригу честь. Понятно.
— И надо бы тебе именем каким назвать, — Йоран явно не знал, как теперь обращаться к Ригу, боялся. — Странно как-то, когда ярл без названного имени.
Риг и Ондмар Стародуб вышли на суд поединком, потому что Риг бросил вызов ярлу Торлейфу за его место. Все это слышали, много свидетелей. И Риг победил, согласно законам Севера забрал себе длинную цепь павшего, надел её вместо своей. Все знают, что цепь Ондмара была самой длинной на севере. И если все остальные скажут, что Риг победил честно — значит, он победил честно. Со шрамом на половину лица, звучать это будет достаточно убедительно. Едва ли Торлейф согласится с таким поворотом дел, и у торгаша сторонников не меньше, чем врагов, но это уже другой вопрос.
— У меня есть имя, ты его знаешь, и уже не раз использовал, — Риг пошарился немного в вещах Эйрика, больше для того, чтобы собраться с мыслями, чем в сомнениях. — Я заберу меч.
Не столько хороший, сколько красивый, подарок княжьего родственника из Семигорода, имени которого Риг не мог вспомнить — как же давно это было. Имя — это важно. Младший брат князя, мальчишка, кажется, Ярослав его звали. Меч — не подарок, брат княжеский дал его Эйрику на время, хотел получить обратно, когда они будут возвращаться домой. Интересно.
— Ага, ну пусть будет меч, — Йоран пожал плечами. — Меч нам в будущем точно лишним не будет, раз ты хочешь с Торлейфом за Бринхейм помахаться. Надеюсь, у тебя уже есть какой-то план.
Риг поднялся на ноги, повязал ножны с княжеским мечом у себя на поясе, огляделся кругом, задержав взгляд на сумасшедшем проводнике из отшельников, на наёмниках Короля, да на выходце из Белого Края по имени Бешеный Нос. Плана у Рига не было, но были кое-какие мысли.
— Всё как обычно, — сказал Риг с лёгкой полуулыбкой. — Моря нашей крови, холмы наших тел. Тебе понравится.
Обратный путь был легче, хотя и не был лёгким — Мёртвая Земля оставалась опасной, но как будто выпускала их. Всё вокруг по-прежнему хотело их убить, просто… не пыталось. Риг не мог говорить за всех, но сам мысленно обещал, что никому не расскажет о том, что видел за Последней Тенью. Риг не сомневался, что каждый из них дал такое обещание, и что все они сдержат слово.
Спать стали реже, шли даже ночью — пока ты спишь, может созреть и распуститься новый заговор. Без помощи бессмертной и без проводника двигались медленно. Ждали наказания за то, что они сделали с Синдри, но наказания не последовало. Некому было их наказать.
— Думаешь, отшельники всё ещё ждут нас? — спросил Йоран из темноты во время их дозора.
Костров они больше не жгли, и в абсолютной ночной темноте Риг даже не видел собеседника. Держал руку на оружии — всё равно его руки никому тоже видно не было. Так спокойнее.
— Будем надеяться.
— А если их не будет?
— Будем ждать.
Он знал, о чём Йоран хочет спросить. «Кто будет следующим?» Некоторые вопросы лучше не задавать. Но тишина была густая, тревожная, и нужно было сказать хоть что-то. Продолжать говорить, чтобы убедится, что собеседник не спит, и будет кому разбудить отряд на рассвете. Чтобы не заснуть самому.
— Эйрик должен выжить, — сказал Риг в итоге. — Если он погибнет, то всё изменится слишком сильно.
Йоран не убил его, когда была возможность — теперь они повязаны. Может, просто потому, что Ондмар был прав, и на самом деле Йоран Младший действительно слишком хороший человек, которому не нравится убивать безоружных. Но может причина в том, что Йоран увидел для себя возможность выпутаться из хватки Торлейфа, расторгнуть свой терновый брак. А может просто невзлюбил Эйрика за упрямое желание идти дальше? Затаил обиду за то, что тот послал его вместе с Ригом в опасное здание, где нашли они черные слитки и белые метки? Может быть и ни одна из этих причин, или все они вместе — неважно. Теперь они повязаны.
Йоран не ответил. Нужно продолжать говорить. Спросить его что-нибудь.
— Почему ты перешёл на мою сторону?
— Будешь меня теперь отговаривать?
По крайне мере, он ответил.
— Просто хочу знать, что в голове у моего равнителя.
Должность равнителя, возможность судить — хороший подарок за верность. Особенно для человека, который ненавидит вообще всех. Впрочем, по ряду причин Риг действительно считал, что Йоран будет вести суды и разбирательства достойной, не в последнюю очередь благодаря той самой ненависти.
— А что в голове у остальных тебе не интересно? Я до сих пор не понимаю, почему наёмники вышли на твою сторону.
— На самом деле у Безземельного Короля вообще нет здесь никаких сторон. Это для нас Север или даже Бринхейм — целый мир. Для него — ступень на пути.
