Это было не то чтобы плохо, если быть честным. Они обосновались в заброшенной после разграбления деревне, и весьма быстро, ещё до заморозков, восстановили дома, заготовили дров, да заготовили шкуры, так что в целом то были согреты. Охотники каждый день приносили из леса свежей дичи, да торговцы со временем стали к ним заворачивать свои телеги, давали овощи и одежду в обмен на шкуры убитых животных — жили наёмники сыто. На третий месяц приехали на крытых фургонах молодые и почти не потасканные девки, потом и прочий рабочий люд подтянулся жить под их крылом — стало совсем не плохо, стало даже хорошо. В сущности, само собой стало строиться какое-никакое поселение. С соседних деревень уже старосты приходили, предлагали делиться, если Рыцари свои маршруты патрулей расширят, будут и их ещё защищать.
Вот только не для того они в наёмники пошли, чтобы жить сытно и спокойно. Изначально-то все шли за деньгами, это конечно, и те кто пришли недавно — первыми и свалили, когда второй месяц без платы пошёл. Ну, это всегда так, новобранцы либо в поле гибнут, либо сами уходят, ну точно волны на берег накатывают. Быстро пришли, быстро ушли, потом на их место другие приходят, и лишь несколько капель с каждой волны остаётся — дело обычное.
Но на четвёртый месяц стали уходить ветераны. Из тех, кому деньги, конечно, нужны, и за ними они и приходили. Но деньги — это наживка, а вот жизнь их вольная — это уже крючок. Кому-то ходить на острие меча нравится, кому-то приятно мир повидать и в баб другого цвета хером потыкать, а некоторым и вовсе просто хочется людей убивать, да побольше — последним в наёмном кругу всегда рады, конечно. Да много каких бывает причин. Глубоко если покопаться, так у каждого свои какие-то причины, особенные.
Сам вот Кости жить любил, да непременно на широкую ногу, как будто завтра не будет, а сам он аристократ какой. Деньги у него в руках при таком подходе не задерживались в большинстве случаев, можно даже сказать, что вообще никогда. Но тут-то наёмнику и самый мёд. Мечом помахал немножко, деньги получил, отпраздновал, и можно на новый круг выходить. Благо, при Безземельном они всегда в выигрыше остаются, так или иначе.
В общем, когда мимо них с Шишкой со всеми вещами прошёл Вешатель и ещё парочка ребят, кого Кости не помнил уже, из свежей крови, он не сильно удивился. Вешатель тут был сильно не первый, кто свалить решил, и Кости их чувства понимал прекрасно. Хотя жалко было, конечно — готовил Вешатель хорошо, в карты никогда не жульничал, и байки травил знатные, не многим хуже Герцога, если тот жив ещё, паскуда дурноглавая.
— Прощаемся? — спросил Кости, больше так, чтобы спросить хоть что-то.
— Ага, прощаемся — сипло отозвался Вешатель, поправляя поклажу на плече. — Ребята там сейчас разговор завели, мол, хорошо бы было огороды вскопать, когда снег сойдёт. Начали думать, какие семена у торгашей брать, чуть до драки дело не дошло. Понятно уже, к чему дело идёт. Ну его в Бездну.
— Думаешь, не вернётся Король?
— Я не думаю, я вокруг смотрю. И тебе советую.
— Да я вижу, — поморщился Кости.
— Ага, видит он. Может, со мной тогда пойдёшь, раз видишь?
— Или тебе в земле копаться охота? — влез один из новобранцев. — Если землю пахать начнём, рано или поздно кто-нибудь важный то приедет, дань собрать захочет. Ну и розгами посечь всех, кто смотреть косо будет.
— Тебя вообще кто спрашивал? — улыбнулся ему Кости.
Нож в его руке появился будто бы сам собой. Был у них как-то один фокусник, научил Кости во время привала этому трюку, очень оно всех и всегда впечатляет. Жалко, фокусник тот погиб почти сразу же, когда они Тюренштайн штурмом брали. Или это Юргенштайн был? Дырявая голова.
— Оставь его, Кости, — вмешался Вешатель. — У Табака язык во рту не помещается, это да, но парень он хороший. Оленину жарит как Леворукий.
— Хороший так хороший, — Кости так же ловко спрятал нож обратно. — Хотя хорошие люди остались бы, дождались бы командира.
— Нарываешься, — беззлобно подметил названный Табаком, на кого, кажись, появление ножа впечатление не произвело.
— Действительно нарывается, — подтвердил Вешатель. — Говорит, без денег нас держать дело правильное. И бросать нас тут на произвол судьбы будто бы тоже хорошо со стороны Короля вышло. Так что ли, Кости?
Третий дезертир лишь молча кивнул. Хмурной такой парнишка, тощий как кошель у Кости — не любил он таких, всегда они самые проблемные. Ну, почти всегда. Да ещё и Шишка прислушался, тоже явно уйти подумывает.
— Бросают те, кто не вернётся, а Король вернётся точно. И явно не с пустыми карманами, раз уж так долго его нет — добра значит тащит немеряно, быстро не унесёшь. Локти кусать будете, что не дождались.
— А ты почём знаешь? — нахмурился Вешатель. — Бойко слагаешь так, уверенно.
— Ну так «этот» же ещё здесь.
Кости повернул голову, кивком указал на дом с высокой крышей. Вешатель тут же сплюнул, инстинктивно. Хмурной парень осенил себя знаком освобождения.
