Сверх того, при сравнении оказывается, что все «лучше» у себя дома, где живут в согласии с вскормившей их экологической средой, и «хуже» в чужих для себя условиях, попросту по незнанию этих условий. Даже сам народ, ежели он воспринял чуждую систему ценностей, может оказаться разрушителем в своей стране, что частично и произошло в послепетровскую эпоху с русскими, для которых эталоном была Франция, где нет ливневых паводков и осенних разливов – «разливы рек ее, подобные морям» – а следовательно, и не стоит столь остро проблема сбережения лесов, особенно в водоохранной зоне. (Карамзин, кстати, именно ссылкой на Францию аргументировал ту мысль, что в сведении русских лесов ничего опасного нет.) Ну, и за восемьдесят лет девятнадцатого века половину русских черноземов размыло и смыло в овраги!
Так же точно древние вавилоняне, пригласив египетских мелиораторов, не догадывавшихся о «подстилающих слоях», о песках, приносимых с гор Тигром, превратили с помощью непродуманной мелиорации свою землю, «земной рай» – так переводится слово «Вавилон» – в неродимую соленую пустыню, на что потребовалось, впрочем, целых шесть столетий. Засоление орошаемых земель в низовьях Волги идет гораздо скорее. За двадцать нито тридцать лет две пятых площади орошения стали солончаками, а в Азии залитая водой пашня гибнет уже на второй год. (При неумеренном поливе вода вымывает соль с поверхности подстилающего глинистого слоя. Соль поднимается к корням растений и тут застывает. Под жарким южным солнцем процесс происходит достаточно быстро.)
Можно рассказать, как мы тракторами испортили тундру, как мелиораторы ежегодно губят землю… Много чего происходит, когда перестают считаться с традициями веков, а опыт черпают где-то на стороне. Тут уж чужой народ и обвинить трудно, сами хороши!
Сверх того, народ как таковой просто живет, а действовать в плане историческом его заставляет организация, обычно стремящаяся распространить свое влияние на весь народ, а в пределе становящаяся государством. И тогда уклоняющихся третируют уже как предателей общего дела.
Во время последней, очень тяжелой войны с фашистской Германией мы, естественно, не разбирали, да и не могли разбирать, кто из наступающих немецких солдат – идейный фашист, а кто – попросту насильно мобилизованный. Понятия «немец» и «враг», «немец» и «гитлеровец» совпадали полностью. Пока… Пока мы не пришли в Германию и не стали тут же кормить из наших полевых кухонь голодающих и испуганных немецких обывателей, смертельно уставших и от фашистского диктата, и от проигранной войны.
С годами даже и бабы наши забыли, кто из соседок «принес в подоле» немецкого выбл…ка. Дети, воспитанные русскими матерями в России, стали, безусловно, русскими, как, видимо, и дети, которых нарожали немки от американских и русских солдат, стали обычными немцами.
Но, однако, евреи, действительно, отличны от всех народов. Отличны своим умением не растворяться в иных нациях, живя среди них веками и тысячелетиями, и тем опровергая все нормальные законы этногенеза, при которых, обычно, максимум в четвертом поколении любые мигранты растворяются в господствующей нации. Правда, при условии, что они, эти мигранты, принимают религию, а с нею обряды, обычаи, весь строй жизни вместившей их страны.
Евреи, многократно меняясь этнически, уцелели, благодаря верности своей религиозной организации, ряду правил-аксиом, внушаемых каждому еврею, среди коих есть и требование ненавидеть вмещающую нацию, есть и утверждение, что «гои» (не евреи) не люди, а животные с человеческим обликом и проч. Ну, а жизнь на чужой территории позволяла евреям не считаться с экологической проблемой, не беречь среду обитания, подчиняя и тут свою деятельность одному лишь чистогану. Вот эта верность себе, своей религии, «нерастворяемость», презрение к прочим нациям и позволили евреям существовать долгие столетия, не сливаясь с коренным населением. А проще сказать – и сливаясь! Но поскольку у евреев наследование, в случае смешанных браков, считается по женской линии, то за счет этих полукровок, признаваемых полноценными евреями, постоянно осуществляется приток свежей крови, препятствующей вырождению нации. (Интересующимся очень советую прочесть «Испанскую балладу» Фейхтвангера.) Поскольку при этом евреи уже давно занимаются торговлей, а где-то с XIV века и банковским делом, а от исполнения национальных обязанностей государств, где живут (служба в армии, простой производительный труд), стараются уйти, то конфликтные ситуации с окружающим населением становятся для них прямо неизбежны.