Генрих Куббо, умер в 1869 г., родом из Тухаляне, Эстония, управляющий имением графа Анрепа. Детей было двое, но один умер в детстве. У него родни в Эстонии довольно много было. Моя мама в детстве ездила к ним.
Кузнецов Лукьян. Видимо невысокого происхождения, из мелких купцов или крестьян. Его сын Кузнецов Михаил Лукьянович (1860–1917) начал с мелкого приказчика, а кончил купцом (поташное производство, торговля) Саратовская губерния, юг России. Имел шестерых детей.
Наши деды, дети этих прадедов, в основном не унаследовали качеств своих отцов, да это уже было и небезопасно, ибо на смену купцам, заводчикам, промышленникам, хозяйственникам пришли комиссары, парторги и бесчисленные Швондеры, см. М. А. Булгаков «Собачье сердце».
Родственников далеких и близких, в основном, по отцовской линии, сейчас великое множество, это в Петербурге, Саратове, Москве, Киеве, Риге, Новгороде, Петрозаводске.
Может быть где-то, когда-то, кто-то продолжит линию нерядовых людей вышеозначенного рода. Лично мне хотелось бы в это верить.
Я пришел в 1-ю Образцовую школу Дзержинского района в 1936 году и расстался с ней в 1941 году, доучившись до 6-го класса.
В 2004 году после долгого перерыва я приехал в С.-Петербург и пришел в Соляной переулок… Я был поражен переменами, которые там произошли. Какая красота! Вместо горбатой булыжной мостовой – ковер из цветных кирпичиков! Под деревьями стоят красивые столики и скамеечки. И прекрасное здание нашей школы[100] – знакомое и дорогое сердцу моему, напротив – училище Штиглица (им. Мухиной).
Это все – как было раньше, так и запомнилось мне.
Осторожно открываю железную дверь – мрачный признак современности. И вот знакомый вестибюль, лестница с широкими перилами (нам нравилось на них кататься), стеклянные двери учительской – все как было в далеком довоенном детстве.
И тут я увидел школьный музей – какой восторг! Я не могу это описать, какие замечательные, известные и интересные люди учились в нашей школе.
А вот любимые наши учителя – Александра Пантелеймоновна Цапко, Илья Николаевич Седых. Я еще вспомню о них и о тех, чьих фотографий нет в музее, но кого я так же не забываю. А вот наш любимый директор! Я ничего не выдумываю: именно так мы относились к Владимиру Петровичу Широкову – с любовью и уважением, чувствуя его постоянную заботу о школе и о нас. И я с радостью узнал, что он и после войны вернулся в школу и еще долго там работал…
В 60-х годах прошлого века был снят хороший фильм – «Ключ без права передачи» – о школьных проблемах того времени. Этот фильм снимался в нашей школе – широкие коридоры, стеклянные двери классов и учительской, наш актовый зал и широкая парадная лестница… Я видел это уже далеко от Ленинграда, но, казалось, заглянул в детство…
Когда я познакомился со школьным музеем, подумалось – а почему здесь нет еще двух замечательных выдающихся людей, тоже учеников нашей школы, Константина Федорова и Дмитрия Балашова?
Федоров стал океанологом, ученым с мировой известностью, Балашов был писателем-историком, посвятившем свое творчество малоизвестному периоду русской истории с XIII по XV век. Им создана серия романов под общим названием «Государи Московские». Федоров и Балашов учились в одном классе со мной, и мы дружили втроем со школьных лет и до конца жизни, и мне хотелось бы многое о них рассказать – они достойны доброй долгой памяти.
И тут я сообразил – ведь мы не были выпускниками школы! У нас не было выпускного праздника, мы расстались со школой после 6-го класса, а потом нас разбросала война по разным дорогам.
О Константине Федорове будет написано отдельно, а что касается Дмитрия Балашова, то возникает парадокс – в школьных списках и документах вы не найдете такого имени, его там и не могло быть – Балашов в школе учился под другим именем – Эдуард Гипси-Хипсей. Дмитрий Балашов – его литературный псевдоним, который появился много позже, когда он начал ходить в экспедиции, собирая фольклор, обрядовые песни и сказки Русского Севера. Какая бы деревенская бабушка с Вологодчины или Беломорья открыла бы калитку человеку с таким чудным именем– Эдуард Гипси?! А Митрию Балашову – пожалуйста: и песни, и сказки!
В журнале «Молодая гвардия» напечатан его очерк «Сказки Терского берега», где Балашов увлекательно рассказывает о своих походах, поисках и встречах, а сами Песни вышли отдельной книгой: «Русские свадебные песни» в 1967 году, и еще была выпущена пластинка с музыкальной записью. Выпуск этой книги всячески тормозился…
Теперь еще вернемся к его фамилии – Гипси-Хипсей. И эта необычная и трудная фамилия тоже выдумана – это сценический псевдоним его отца – Михаила Кузнецова, который был артистом Ленинградского ТЮЗа на Моховой.