Впрочем, ходили и другие слухи. Не все верили в законное происхождение богатства Сатая. Недружественно настроенные еще к его покойному отцу Кавгадыю вельможи знали, насколько тот был чужд скотоводству. – Степной волк не будет подражать овце и пожирать траву! – считали они. – Этот Сатай добыл свои богатства разбоем!
Так это было или нет, никто не дознавался. Сатай был богат, а значит, и прав!
Князь Дмитрий был несказанно рад, когда в его гостевую юрту пришел возмужавший, гордый татарский мурза. Когда княжеский слуга доложил, что его дожидаются знатные татары, брянский князь даже не мог себе представить, кто они! Но вот Дмитрий Романович переступил порог юрты, глянул перед собой и радостно крикнул: – Это ты, Сатай, мой сердечный кунак!
Все три татарских гостя, сидевшие на мягком диванчике, встали.
– Я и не надеялся тебя увидеть, коназ Дэмитрэ, – весело сказал красивый рослый Сатай, поглаживая свою небольшую, но аккуратную бородку. – Но ты сразу же меня узнал, не в пример нашим гордым сарайским мурзам! Вот, смотри, я привел к тебе моих верных друзей! Это – Чиричи, – он указал рукой на худенького, но приятной внешности, татарина, – сын мурзы Ахмыла, а это, – Сатай похлопал по плечу коренастого, округлого татарина, – Нагачу! Неужели не узнал?
– Он сильно располнел, брат, – засмеялся князь Дмитрий. – Но его всегда выдают большие черные глаза!
После взаимных приветствий брянский князь распорядился накрыть для дорогих гостей стол, и княжеские слуги побежали к караван-сарайщику заказывать яства.
Друзья долго сидели за столом, вкушая превосходный плов, многие другие блюда, приготовленные искусными поварами, пили кумыс и дорогие греческие вина.
Во время теплой дружеской беседы князь Дмитрий со всей искренностью рассказал гостям о своем нынешнем нелегком положении и о гневе на него хана Узбека.
Но выслушав друга, Сатай не только не огорчился, но даже рассмеялся. – Это не беда, мой славный кунак! – сказал он после недолгого раздумья. – У тебя есть серебро на дорогие подарки? Если нет, я тебе помогу!
– Серебро-то есть, мой сердечный друг, – ответил на это брянский князь, – но как все это устроить?
– А ты купи дорогие подарки и подари их государю! – весело сказал Сатай. – Крупного жемчуга или изумрудов…
– Это можно, – пробормотал князь Дмитрий, – но что мне сказать о литовском серебре?
– А ты скажи, что Гэдэмэнэ прислал тебе эти дорогие подарки, а ты-де отдарился в ответ серебром! – бросил находчивый Сатай. – И все драгоценности из Лэтвэ принес в дар нашему государю…
– Как хорошо придумано! – обрадовался брянский князь. – Вот молодец! Это удачный выход!
В самом деле, когда, наконец, ордынский хан вызвал к себе на прием брянского князя, последний, стоя на коленях, спокойно принял ханский гнев.
– Я привез тебе отменные подарки, государь, – сказал князь Дмитрий, отвечая на вопрос хана о литовском серебре. – За них пришлось расплатиться с литовцами серебром! – И он кратко изложил придуманную Сатаем версию.
Хан Узбек был несколько озадачен.
– Выходит, ты – мой преданный слуга, – пробормотал он в смущении. – Я совсем не ожидал таких слов! Эй, Улуй! – хлопнул он в ладоши. Верный раб предстал перед ханом. – Беги-ка, Улуй, за Дзаганом, и пусть он принесет сюда подарки Дэмитрэ-уруса!
Ханский денежник пришел довольно скоро. За его спиной следовал чернокожий раб, несший серебряное блюдо с дарами брянского князя.
– Якши, Дэмитрэ, – говорил, прицокивая от удовольствия языком, Узбек-хан. – Ты не обманул меня и проявил свое глубокое уважение! Я вижу, что ты – верный мне человек!
– Верный, – подумал брянский князь. – На эти подарки ушло все мое серебро, предназначенное для выкупа пленников…Это слезы русских людей…Мне дорого обошлась эта царская милость!
В довершение всего, ордынский хан, довольный брянским князем, решил его «пожаловать»! – Пора тебе, Дэмитрэ, оказать огромную честь, – сказал, завершая прием, Узбек-хан, – и послать тебя в поход с моими славными воинами! Ты будешь мне напоминать древнего именитого Ромэнэ или своего батюшку!
– Да, это огромная честь! – подумал князь Дмитрий, стискивая от возмущения зубы. – Неужели придется воевать с Литвой? Мой батюшка поплатился за это жизнью!
Так и уехал домой князь Дмитрий Романович, не узнав, на какую рать пошлет его ордынский хан. Последний загадочно улыбался, но свое обещание не объяснил.
Вот обо всем этом и рассказал брянский князь своему карачевскому гостю.
– Это ладно, если государь пошлет меня на своих врагов за Волгу или, на худой конец, в Литву, – подытожил он свой рассказ. – А если вдруг отправит на своих, русских?
