Лишь князь и бояре смогли купить себе иноземные диковинки, но простолюдинам все это богатство было не по карману. – Вы не получите прибыли в Смоленске! – говорили волынянам смоленские купцы, которым было настрого запрещено рассказывать о своем ограблении. – Там очень мало богатых людей, а князь и бояре чрезвычайно скупы! Это вам не Брянск…Хотя и здесь вы едва сбыли десятую часть своих товаров!!
– Тогда заработаем барыш в славном Новгороде! – весело говорили волынские купцы. – Тамошний народ не беден, есть даже богатые немцы!
Купцы, также как и князь со своими людьми, ждали только удобного для отъезда дня, а когда этот день настал, сразу же выехали на северо-запад. Княжеские люди, приставленные к ним, беспрепятственно уселись на купеческие телеги. Князь же и его воины, дождавшись, когда купеческий караван исчез из виду, последовали за ними.
– А стоит ли брать с собой этих злобных псов? – возмущался князь, подъехав к телеге своего мечника. – Они могут поднять лай и сорвать всю охоту!
– Этого не будет! – заверил его Сотко Злоткович. – Я сам поеду с собаками и посмотрю за ними: они приучены не лаять без надобности! Ты еще увидишь, княже, что наши охотничьи псы бесценны! Они выследили не одного татя!
Князь согласился и вот теперь ехал рядом со своим воеводой Супоней Борисовичем, покачиваясь в седле и раздумывая.
Нелегок был для него этот год! Особенно устал он после поездки в Орду. Новый хан Джанибек вел себя совсем не так, как его отец. Не было во взгляде ордынского хана ни суровости, ни угрозы…Однако за каждый шаг нужно было платить серебром!
Князь Дмитрий помнил, как на его глазах ордынский хан буквально ограбил молодого карачевского князя Святослава, прибывшего в Сарай за ярлыком на право княжения уделом!
Брянский князь был вызван к Джанибеку вместе с молодым Святославом Титовичем и познакомился с ним в ханском дворце. Молоденький князь Святослав совсем не знал татарского языка, ордынских обычаев и, оказавшись во дворце Джанибека без своих бояр, совершенно растерялся. Князь Дмитрий уже стоял на коленях перед золоченым троном, когда раздался стук, и в ханскую приемную вошел, задев ногой порог, князь Святослав. Испугавшись своей неловкости, он сразу же упал на ковер и пополз к трону, но делал все так грубо и неуклюже, что лишь рассмешил хана и его вельмож.
– Ты зацепил ногами порог! – вскричал с улыбкой на лице хан Джанибек. – Это большая беда! Значит, ты, Святэслэвэ, имеешь злой умысел!
Святослав Титович, не понимая татарского языка, поднял голову и уставился на хана, мигая своими голубыми глазами и не зная: смеяться ли ему или горевать…
– Скажи ему, Дэмитрэ, на своем языке, – приказал хан, – что он нарушил наш старинный обычай!
Дмитрий Романович перевел ханские слова и с сочувствием посмотрел на карачевского князя. – Проси же прощения, – тихо добавил он.
– Прости меня, царь-батюшка! – взмолился напуганный Святослав Титович, подняв вверх руки и роняя крупные слезы. – Я совсем забыл о твоем обычае!
– Эй, Мухули! – хан подозвал своего переводчика. – Переведи слова этого бестолкового коназа!
Знатный татарин, хорошо владевший русским языком, вскочил со своих подушек, приблизился к ханскому трону и, встав на колени рядом с князем Святославом, приготовился переводить на русский и татарский языки весь разговор.
– Ишь ты, какой хитрец! – подумал князь Дмитрий Романович. – Не доверяет моим словам!
Ордынский хан еще долго пытал и поучал несчастного Святослава, внушая ему, что он совершил самое тягостное преступление на свете! – За это следовало бы отсечь тебе голову! – сказал он, наконец. – Но я добрый и ласковый! Даже не стану отнимать у тебя улус! Но теперь, Святэслэвэ, плати еще один выкуп за свою землю!
Дмитрий Брянский был потрясен: обычно выкуп за ярлык на удел при вокняжении нового правителя значительно превышал ежегодную дань. Это была поистине жестокая кара!
Князь Святослав, услышав ханскую волю, так разрыдался, что лишь чаша с кумысом, принесенная полуголой рабыней по мановению руки хана, успокоила его ненадолго.
– Здесь нечего лить слезы! – возмутился хан Джанибек. – Неужели тебе так жалко серебра для своего повелителя!
– У меня осталось всего три гривны серебра, – вновь заплакал карачевский князь. – Я хотел купить на твоем базаре пленников или женок…
– Ладно, Святославэ, – усмехнулся хан Джанибек. – Тогда неси все свое серебро…Сколько там у тебя… хрывэн? Неужели совсем мало? Как это будет на наши деньги?
Переводчик не знал ответа на это.
– Три гривны, – кивнул головой князь Дмитрий. – Это – шесть сотен твоих денег, государь.
– Шесть сотен? – весело переспросил татарский хан. – Ну, что ж, пусть так! Но запомни на будущее: больше никогда не задевай порога в моем дворце и не оскорбляй старинный порядок!
Так дорого обошлись неопытность и робость молодому карачевскому князю. Обобранный до нитки, он сумел снарядить свой отряд в обратный путь, лишь заняв денег у брянского князя Дмитрия.
