– Ладно, княже, слезами горю не поможешь, – покачал головой карачевский боярин. – Надо везти в Сарай царский «выход»! У нас – некому! Батюшка Василий Пантелеич сам всегда ездил в Орду, доставляя царю серебро и мягкую рухлядь!
– Как же быть? – заколебался князь Тит. – Выходит, я сам должен отправиться к царю? И добывать там грамотку на Карачев и весь удел?
– Да, княже, – кивнул головой боярин Бугумил. – Тебе надо собираться! Еще ранняя осень, успеешь доехать, пока тепло, а если угодишь царю – скоро вернешься!
– Это невыгодное дело, боярин, – пробормотал, потирая лоб, князь Тит. – Мне не хочется ездить туда каждое лето и все время жить в страхе? Мы так боялись племянника Василия, а тут – сам царь! Нет, мне совсем не нужен ваш Карачев! Я не поеду в Орду!
– Так кто же поедет? – растерялся Бугумил Черневич. – Неужели мы, бояре? Стыд и позор!
– Ладно, боярин, я что-нибудь придумаю, – буркнул Тит Мстиславович, успокаиваясь. – Иди тогда и отдохни с дороги. Сегодня вечером мы соберем боярский Совет, пригласим тебя и вместе решим, как нам быть! Эй, Белун! – он хлопнул в ладоши. В спальню вбежал мальчик-слуга. – Иди-ка, Белун, к моему огнищанину Гордыне Останичу и передай мои слова. Пусть он хорошо накормит славного боярина Бугумила Чернича лучшими яствами и предоставит ему достойный отдых, чтобы он был готов к вечернему совещанию!
– Слушаюсь, княже! – прокричал мальчик. – Я тотчас отведу этого именитого боярина к мудрому Гордею и передам ему твои слова.
– Что же делать? – лихорадочно думал князь Тит, оставшись один. – Кому-то надо идти в Орду и принимать Карачев! И это – моя доля! Однако…из всего можно найти выход! Если сам не додумаюсь, бояре подскажут! – И он, повернувшись на бок, спокойно задремал, забыв обо всем на свете.
Вечером в княжеской думной светлице собрались все козельские бояре и священники. Здесь же на передней скамье, рядом с настоятелем Троицкой церкви отцом Федором, расположился и карачевский боярин. Собравшиеся долго ждали своего князя, а он все не шел.
– Наш батюшка Тит Мстиславович еще спит, – отвечал на бурчание бояр огнищанин Гордыня Останевич. – Он сильно устал на тяжелой и добычливой охоте. Надо же! Уложил двух вепрей и сохатого!
Бояре заворчали, не удовлетворившись ответом. – Так мы просидим до глубокой ночи! – возмутился самый старый из них, длиннобородый, седой как лунь, Горазд Травоглотович. – Пусть гонец говорит нам все свои вести!
– Именно так! – вторил ему другой старик, Низяй Златовласович. – Мы не малые дети, чтобы сидеть как пустобрехи! Пусть же говорит славный Бугумил Чернич! Мы знаем его как знатного и серьезного человека! Почему он молчит?
– Надо подождать князя! – громко сказал карачевский боярин, вставая и окидывая собрание взглядом. – У вас совсем нет терпения! Здесь такое дело, что его не решить без князя!
– Говори же! Говори! – зашумели бояре.
– А когда князь придет, мы узнаем все новости и что-нибудь придумаем! – предложил крепкий седовласый Кныш Вершилович. – Разве не так, святой отец?
– Так, сын мой, – кивнул головой отец Федор. – Давай же, славный Бугумил, рассказывай!
– Ладно, добрые люди, – согласился, наконец, Бугумил Черневич и вышел вперед, остановившись прямо перед княжеским креслом, лицом к собранию, – тогда я поведаю вам свою печальную весть. Недавно скончался наш князь Василий!
– Как?! Неужели?! – вскричали потрясенные козельские бояре.
– Мы уже слышали об этом от Воеца Чеславича! – буркнул Кныш Вершилович. – Но никак не могли в это поверить?
– Почему же не могли? – вскинул брови карачевский боярин. – Разве наш князь Василий был молод? Ведь он умер глубоким стариком! Мы ждали его смерти со дня на день…Еще в прошлом году он вернулся из поганой Орды едва живым и сказал: – Это мой последний поход! Больше мне не добраться до Сарая! – А сам еще не один раз ходил на охоту и даже как-то зашиб самого медведя! Князь Василий был сильным и могучим до самой смерти! Царствие ему небесное! – Все бояре, несмотря на ярко выраженную неприязнь к умершему, сочувственно между собой переглянулись и дружно перекрестились.
– А куда вы еще посылали людей? – спросил, переходя к делу, Низяй Златовласович.
– Так, только к Дмитрию Брянскому, – кивнул головой боярин Бугумил. – Они были большими друзьями…Но к вам я решил поехать сам вместе с дружиной покойного князя. Надо было спешить. У нас нет времени: пора отвозить царскую дань! И придется выкупать у государя грамотку! А единственный наследник престарелого Василия – Тит Мстиславич!
– Это Господь покарал жестокого Василия! – пробормотал Кныш Вершилович. – Ему нельзя было идти против своего батюшки Святослава-Пантелея!
– А за что он здесь, прилюдно, порешил славного князя Адриана?! – поддержал его боярин Горазд Травоглотович. – Вот тебе и воздаяние от Господа!
– Не богохульствуйте! – встал со своей скамьи отец Федор, поворачиваясь лицом к боярам. – Разве вы не знаете, что об усопшем можно говорить только хорошее, или вовсе молчать? Пока еще Господь никому не воздавал по нашему желанию! Поэтому лучше помолчите!
