Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

При новом советском лидере, который не мог похвастаться богатырским здоровьем, положение Устинова лишь укрепилось. Как уже говорилось в предыдущем пункте, траты на оборону в этот период продолжали расти опережающими по сравнению с национальным доходом темпами. Андропов пытался противостоять Устинову, но делал это скорее формально, и на то был ряд причин: во-первых, они были давними друзьями, во-вторых, генсек не хотел портить отношения с армией. Как-то раз в 1983 году, когда Андропов уже довольно много времени проводил в больнице, на проходившем без его участия заседании Политбюро по просьбе Устинова было принято решение о выделении 250 млн рублей на строительство памятника Победы в Москве. Генсек был возмущен и после выговаривал Устинову:

«Как ты, Митя, не поймешь, что у нас не хватает жилья, больниц, детских садов, те же военные пенсионеры получают крохи, а вы на Политбюро легко бросаетесь четвертью миллиарда»[294].

Д. Ф. Устинов и Ю. В. Андропов в Крыму. 1983. [Из открытых источников]

Однако долго противостоять Устинову новый генсек не мог – с каждым месяцем болезнь прогрессировала, и к концу 1983 года он был уже практически неработоспособен. Члены Политбюро были осведомлены о состоянии Андропова, да и сам он понимал, что счет идет в лучшем случае на месяцы, поэтому выбор следующего кандидата на пост генерального секретаря ЦК КПСС начался заранее.

Евгений Чазов, после смерти Брежнева, рассказывал, что после одного из посещений Андропова в больнице Устинов сказал, что сам генсек видит своим преемником члена Политбюро и секретаря ЦК Михаила Горбачева.

«Да и я считаю, что это правильный выбор. Нам нужен молодой, толковый руководитель, которого знает партия… он продолжит то, что начал Юрий Владимирович. Надо сделать все, чтобы этого добиться», – сказал Устинов[295].

Тогда это заявление удивило Чазова, так как, по его словам, буквально за неделю до этого Устинов попросил его уведомить другого члена Политбюро Константина Черненко о прогрессирующей болезни Андропова с тем, чтобы тот готовился занять пост главы государства[296]. После смерти Андропова 9 февраля 1984 года вопрос о следующем генсеке встал еще более остро. Горбачев, еще не знавший о вероятном назначении Черненко, предложил возглавить страну министру обороны Дмитрию Устинову. «Почему? На мой взгляд, он был, пожалуй, единственным, кто мог продолжить политическую линию Андропова. … К тому же Устинов пользовался большим авторитетом в партии и стране. Я „нажимал“ на Дмитрия Федоровича, поскольку других вариантов не видел», – писал об этой своей инициативе сам Горбачев[297]. Однако Устинов от этого предложения отказался. «Я уже в возрасте и болезней много. Пусть тянет Черненко», – ответил он[298]. В отказе Дмитрия Устинова нет ничего удивительного. Многие его современники в своих воспоминаниях утверждают, что, несмотря на ошеломительный рост влияния в брежневские годы, у Устинова не было амбиций занять пост генсека. Он был целиком и полностью поглощен делом развития армии и военной промышленности. В этих условиях кандидатура Константина Черненко стала компромиссной. Горбачев, которого сам Устинов видел новым генсеком после Андропова, еще не заручился достаточной поддержкой в ЦК и вообще считался на фоне кремлевских старцев слишком молодым, чтобы возглавить СССР.

Министр обороны СССР маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов вручает генеральному секретарю ЦК КПСС, председателю Президиума Верховного Совета СССР К. У. Черненко орден Ленина и третью золотую медаль «Серп и Молот». 27 сентября 1984. [РИА Новости]

Проблема, однако, заключалась в том, что ко времени своего вступления на пост генерального секретаря ЦК КПСС Черненко был уже глубоко больным человеком, едва ли способным выполнять свои обязанности. Евгений Чазов, которые был прекрасно осведомлен о состоянии Черненко, был поражен его назначением. Он вспоминал: