На основе приведенных выше оценок можно сделать предположение, что с учетом всех скрытых факторов реальные военные расходы СССР в середине 80-х превышали официально объявленные, но все же не достигали тех безумных значений, о которых говорилось в годы перестройки. Даже если предположить, что расходы на оборону составляли пятую часть ВНП, подобный уровень военного производства вряд ли мог бы привести к полному краху советской экономики, хотя и сыграл в этом процессе определенную роль. Но дело было не только в расходах, но и в мобилизационном характере экономики, о котором уже говорилось выше. К середине 1980-х на предприятиях ВПК трудились не менее 10 млн человек, то есть около 8,4 % от всего работающего населения. Из них производством военной техники были заняты 55 %, в то время как оставшиеся 45 % делали продукцию гражданского назначения[285]. С учетом того, что еще несколько миллионов человек служили в армии (от 3 млн до 5 млн в разные периоды), можно утверждать, что более 10 % советского населения были так или иначе заняты в оборонной сфере. Необходимо также учитывать, что чем сложнее становились новые военные разработки, тем чаще к их производству приходилось привлекать гражданскую промышленность. С каждым годом росло число электронных компонентов и инновационных материалов, необходимых для создания оружия, но не производящихся на предприятиях ВПК. Таким образом на деле в военном производстве было занято даже больше трудящихся.
В то же время складывалась абсурдная ситуация: несмотря на возрастающую потребность военной промышленности в продукции гражданских предприятий, ВПК продолжал сохранять приоритетное положение по отношению к другим отраслям. Сотрудники военного сектора пользовались более высокими зарплатами и привилегиями. При необходимости военная промышленность без труда обеспечивала себе новое оборудование и производственные площади. В результате до трех четвертей всех научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) проводилось в интересах «оборонки». Со временем новые виды товаров широкого потребления также начали разрабатывать на военных предприятиях, поскольку гражданские заводы едва справлялись с выполнением собственных планов. Это приводило к усиливающемуся с каждым годом технологическому отставанию гражданского сектора от военного.
Таким образом, к середине 1980-х годов советский ВПК превратился в наиболее привилегированную отрасль, развитию которой во многом было подчинено все народное хозяйство. Конечно, в этом, помимо недостатков, были и свои преимущества, о которых будет сказано позже. Однако спорить с тем, что особое положение ВПК ограничивало рост советской экономики и уровня жизни граждан, все же не приходится. И рост политического влияния Дмитрия Устинова этому только поспособствовал.
По мере того, как Леонид Брежнев старел и становился все более немощным, влияние триумвирата Устинов – Андропов – Громыко делалось все более заметным. В последние годы брежневского правления министр обороны Дмитрий Устинов, по свидетельствам многих современников, превратился в одного из главных хранителей существовавшего режима. Едва ли не каждое заседание с участием министра обороны, по воспоминаниям генерал-полковника Д. А. Волкогонова, начиналось с панегириков в адрес генсека: «Я только что разговаривал с нашим дорогим и любимым Леонидом Ильичом. Он передает вам всем привет и желает больших успехов…»[286]. Да и о самом своем дорогом друге Устинов заботиться не забывал – сначала по всеобщему согласию предложил повысить его в звании до маршала, затем наградил генерального секретаря орденом «Победа», хотя по статусу он ему не полагался. Сам Брежнев тогда сказал по этому поводу:
«
Министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко.2 мая 1980. [РИА Новости]
Генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Владимирович Андропов. 12 ноября 1982. [РИА Новости]
Министр обороны СССР, дважды Герой Социалистического Труда, Герой Советского Союза маршал Советского Союза Дмитрий Федорович Устинов. Начало 1980-х. [РИА Новости]
Доходило до того, что порой Устинову требовалось уговаривать некоторых советских руководителей согласиться на присвоение Брежневу очередной награды. Так случилось, когда генсека решили наградить очередной Золотой Звездой Героя Советского Союза.
