Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

С давних пор в отечественной высшей школе так повелось, что лучшим выпускникам вузов предлагают остаться при учебных заведениях для продолжения учебы в аспирантуре или, в случае с военными вузами, в адъюнктуре. На момент окончания ЛВМИ Устиновым институт таковой не имел. Но будущий архитектор ВПК объективно числился среди лучших выпускников, получивших красный диплом. И поэтому в 1934 году вместе с этим дипломом он получил направление на работу инженером-конструктором в только что созданный Ленинградский артиллерийский научно-исследовательский морской институт (ЛАНИМИ). Возглавил новый институт старый большевик Павел Петрович Шешаев. Сразу же после прибытия Устинова в институт у руководителя состоялся разговор с молодым специалистом.

«Трудностей у нас хватает. И облегчения не предвидится. Развернуто строительство большого флота. Потребуются новые разработки вооружения для строящихся и модернизируемых кораблей», – заявил Шешаев[51].

Он также сделал особый акцент на том, что необходимо не только изобретать, но и внедрять созданное на практике. Перед коллективом нового НИИ стояло множество задач, требовавших большой и напряженной работы. После разрухи 1920-х годов многие научные исследования в сфере ВПК приходилось начинать с нуля. Именно поэтому в начале 1930-х в стране был создан целый ряд НИИ и их филиалов, работавших над конкретными проблемами внедрения достижений науки и техники как в народное хозяйство в целом, так и в армию и ВПК в частности. Новым институтам приходилось не только заниматься наукой, но и оперативно налаживать связи с заказчиками, предприятиями, другими научными учреждениями, организовывать опытную работу. Да и в бытовом плане это время было довольно тяжелым для молодых советских специалистов. Несмотря на успехи первой пятилетки, производство все еще не могло удовлетворить спрос населения на промышленные товары, многое приходилось распределять по талонам. Молодой инженер Дмитрий Устинов, к примеру, даже зимой ходил в фуражке, осеннем пальто и стареньких валенках. А зимы в Ленинграде, как известно, суровые.

Алексей Николаевич Крылов. 1944. [РИА Новости]

«Однажды, возвращаясь домой с полигона, я сошел с трамвая, нахлобучил поглубже фуражку, поднял воротник, зашагал побыстрее. Слышу, один валенок что-то подозрительно шуршит. Оказывается, он совсем прохудился и в образовавшееся отверстие выбилась солома – „утеплитель“. Пришлось убирать непрошеную „метелку“, а вечером из подручных материалов проводить срочный ремонт. И такие ветхие обувь и одежда были у большинства из нас», – так вспоминал об этом периоде сам Устинов[52].

Основной задачей института, сотрудником которого он стал, была разработка проектов новых систем вооружения и контроль за выполнением заданий на предприятиях. Параллельно велись работы по изучению опыта эксплуатации морского вооружения, разработке требований к новым системам, созданию инструкций и руководств по эксплуатации и боевому применению новинок. Работа эта Устинову не просто нравилась, он ею горел и вдохновлялся. Его захватывало и увлекало ведение сложнейших расчетов, изготовление чертежей. Он находил удовольствие в консультациях с учеными, заказчиками и производственниками.

Далеко не все получалось сразу. Первым заданием Дмитрия Устинова на новом месте работы, к примеру, стала разработка досылателя к морскому орудию. Обновленный механизм должен был повысить скорострельность и облегчить работу заряжающего. Устинов вспоминал, что они вместе с коллегами стремились сделать образец как можно быстрее, что привело к проблемам. В ходе испытаний выяснилось, что досылатель быстро ослабевал, и уже после нескольких выстрелов снаряд вываливался из ствола обратно, ломая при этом лоток досылателя. После долгих поисков удалось выяснить причину неисправности – расшатывалось фиксирующее устройство механизма досылания. После того как систему стопорения усилили, орудие стало работать надежно. Этот момент запомнился Устинову на всю жизнь: «Трудно передать чувство радости и гордости, которое я испытал, когда разработанный мною механизм был принят. Это было мое первое конструкторское задание, и я с ним справился»[53].