Создавать производство с нуля в кратчайшие сроки, когда войска уже остро нуждались в пушках, времени не было. Дело в том, что поточные линии, выпускавшие эти орудия, переоборудовали под другие системы, как только из ГАУ поступило решение о прекращении выпуска якобы устаревших изделий. Таким образом, не могло быть и речи об «увеличении поставок этих пушек армии», как говорил Сталин. Подготовив все необходимые материалы, Устинов отправился на улицу Кирова (ныне Мясницкая), где в небольшом особняке находилась Ставка и работал Сталин. По этому адресу Ставка работала вплоть до 1942 года, когда после прекращения немецких бомбардировок столицы вернулась в Кремль. Заседания ГКО, Ставки и Политбюро ЦК, по воспоминаниям Устинова, происходили в кабинете вождя в Кремле или на его даче без официальной процедуры окончания работы одного органа и начала работы другого. В тот день после обычного приветствия Сталин сказал:
«– Товарищи, послушаем наркома вооружения. Что он может нам доложить по противотанковой артиллерии?
– Промышленность вооружения не сможет поставить войскам названное маршалом Куликом число артиллерийских систем в указанный срок, – безо всяких вступлений начал Устинов. – Завод, раньше выпускавший 45-мм пушки, эвакуирован на Восток. В пути еще находятся инструмент и оставшиеся после прекращения производства в январе этого года отдельные заготовки. Я интересовался: они нам проблему не решат. Поэтому на новом месте выпуск пушек может начаться не раньше конца сентября.
– А почему не могут выполнить заказ другие заводы, которые не эвакуируются, в частности завод Еляна?
– Этот завод, товарищ Сталин, уже три дня, как восстанавливает производство 76-мм дивизионной пушки УСВ. Позавчера я был на этом предприятии. Однако в названный маршалом Куликом срок покрыть потребности фронта мы никак не сможем. Вот расчеты, за которые я, как говорится, отвечаю головой. Но и выше головы нам не прыгнуть.
Выслушав наркома, Сталин долго молчал, а затем, по своему обыкновению, ни к кому конкретно не обращаясь, промолвил:
– Теперь ясно, что свертыванием перед войной налаженного производства орудий массового потребления, тех же сорокапяток, еще до полного освоения идущих им на смену образцов мы допустили серьезную ошибку. Можно даже сказать, мы непростительно просчитались. Определить, когда точно начнется война, конечно, было чрезвычайно трудно. Но в любом случае, наше решение было недальновидным. Пожалуй, теперь не время искать виновников. Нашим войскам нужны противотанковые средства. Поэтому надо любой ценой обеспечить их выпуск в достаточном количестве. Это сейчас главная задача. Я прошу Наркомат вооружения и Госплан каждый месяц представлять график ежедневного выпуска противотанковых орудий по заводам. За выполнением графика будем следить и спрашивать строго»[142].
С этого момента проект постановления ГКО о производстве 45-мм и 76-мм пушек разрабатывался наркоматом Устинова на каждый месяц совместно с отделом вооружения Госплана. Уже в августе начали выпускать 76-мм пушки, а в сентябре стартовало производство «сорокопяток»[143]. Выпуск орудий обоих калибров рос с каждым месяцем.
