Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

Обстановка на фронте к тому времени складывалась трудная – соединения и части Красной армии отступали практически повсеместно, неся при этом тяжелые потери. В результате бомбардировок и стремительной оккупации силами противника части страны была нарушена работа ряда производственных цепочек, что осложнило выпуск некоторых вооружений. Остро встал вопрос о дублировании выпуска 20-мм авиапушек, для чего вождь и вызвал Устинова, предложив ему представить свои соображения о строительстве нового завода после консультаций с Госпланом. Уже на следующий день нарком вооружения доложил Сталину, что новое производство можно разместить неподалеку от производства боевых самолетов – на базе уже строящегося в Поволжье «гражданского» завода, но для этого потребуется передать его Наркомату вооружения и выделить дополнительно несколько тысяч строителей[139]. НКВ получил все необходимые ресурсы, возведение корпусов нового предприятия шло ударными темпами – их построили буквально за месяц. Но возникли проблемы с оборудованием. В условиях эвакуации производства в восточную часть страны поставки новых станков практически остановились. Часть оборудования можно было взять с других заводов наркомата, но этого было мало. Устинову пришлось вновь обращаться к Сталину. Вождь был доволен тем, как продвигается строительство, поэтому спросил:

«– А какой выход со станками предлагаете вы?

– Нужно загрузить станкостроительные заводы по их прямому назначению. Не давать им посторонних заказов, пока они полностью не удовлетворят потребности оборонных заводов в станках»[140].

Сталин, по воспоминаниям Устинова, тут же позвонил Микояну и приказал найти станки для НКВ. Надо ли говорить, что после его звонка оборудование было поставлено в кратчайшие сроки. Уже в третьем квартале 1941 года завод, не существовавший до войны, выпустил первые авиапушки.

Когда корпуса нового завода еще строились, Сталин поручил Устинову исправить еще одну ошибку военного руководства. Очередное задание касалось тех самых 76-мм противотанковых пушек, прекращение производства которых возмутило нового наркома вооружения за неделю до войны. Устинов вспоминал, что ближе к концу июля поздно ночью вернулся в наркомат с одного из предприятий. Но не успел глава НКВ зайти в кабинет, как к нему постучался один из его заместителей – ветеран оборонной промышленности Илларион Мирзаханов. Он рассказал, что Сталин вызывал его и поставил вопрос о том, почему в начале войны армия оказалась без основных противотанковых артсистем. Мирзаханов предупредил, что в ближайшее время вождь собирался позвонить по этому вопросу наркому.

Долго ждать звонка не пришлось, Сталин позвонил Устинову 30 июля:

«– В Государственный комитет обороны поступил доклад маршала Кулика о том, что для обеспечения артиллерийским вооружением вновь формируемых в первой половине августа стрелковых дивизий недостает 330 45-мм противотанковых пушек и 200 76-мм. Кулик пишет, что их можно получить только за счет увеличения поставок от промышленности. Других ресурсов нет.

После этого Сталин ненадолго замолчал, но Устинов не стал торопиться с ответной репликой – он уже знал, что иногда вождь выдерживает паузу, обдумывая очередную мысль.

– Совсем недавно Кулик, да и Тимошенко докладывали мне совсем другое. Заверяли, что у нас орудий именно этих калибров хватит с избытком. Просили прекратить их производство… Но за это спрос с них. Вам, товарищ Устинов, нужно тщательно взвесить ваши возможности по увеличению поставок этих пушек армии. Сделайте это срочно и доложите мне лично»[141].