Гражданский сектор экономики всегда играл в СССР второстепенную роль, выполняя роль дублера военной промышленности и источника прибыли для нее. Непритязательный внешний вид гражданской продукции и ее далеко не всегда высокое качество были обусловлены тем, что главным мотивом ее создания было поддержание мобилизационной базы ВПК, а не удовлетворение потребностей населения. Кроме того, отсталость гражданского сектора была обусловлена тем, что все лучшие технологии, специалисты, материалы и ресурсы предназначались главным образом ВПК. Такие приоритеты в распределении лишь усугубили ситуацию, став причиной низкой производительности гражданских предприятий.
Еще одной характерной чертой советской мобилизационной экономики стало перепроизводство ресурсов. Для того, чтобы в короткие сроки развернуть, к примеру, производство десятков тысяч единиц бронетехники, необходимо иметь соответствующую сырьевую базу: добывать нефть и уголь в достаточных количествах, выплавлять сталь. Для производства более сложных вооружений, в свою очередь, требуются титан, вольфрам, иридий и иные гораздо более дорогие металлы и сплавы, которым не всегда легко найти рациональное применение в гражданском секторе. Аккумулирование огромного количества дорогостоящих материалов и ресурсов, необходимых лишь для гипотетической мобилизации в случае войны, ежегодно подтачивало экономику СССР в годы холодной войны.
Таким образом можно констатировать, что мобилизационная модель советской экономики обеспечила стране мощный технологический и производственный рывок при неблагоприятных стартовых условиях, но придала всему народному хозяйству милитаристский характер. Однако сложно поставить это в укор Устинову – он контролировал военную промышленность и заботился в первую очередь о своей сфере ответственности. И тут упрекнуть его было не в чем, ведь в послевоенные годы СССР не только удивил весь мир невиданными доселе темпами восстановления страны, но и семимильными шагами догнал ведущие западные страны в сфере военных технологий.
Советский Союз был обеспечен надежным ракетным и ядерным щитом, не знавшей на тот момент аналогов системой противовоздушной обороны и едва ли не самыми совершенными на тот момент танками, РСЗО и т. д. Однако ценой этой безопасности стало сохранение мобилизационного характера экономики, обрекшего ее на медленное угасание. В то же время США, главный противник СССР в холодной войне, за счет рыночных механизмов смогли перестроить свой ВПК иным образом, с опорой на гражданский сектор, избежав части указанных проблем. Так или иначе, после войны устиновская концепция превосходства вооружений реализовывалась целиком и полностью, и вскоре безопасность страны была обеспечена. Оставалось закрепить превосходство, чем и занялся Устинов, несмотря на все политические кризисы, сотрясавшие СССР в 50–60-е годы.
Милость вождя ко всем своим «железным наркомам» была крайне переменчивой. Практически каждый из сталинского кабинета министров не избежал короткой или длительной опалы. Из трех фаворитов Сталина в сфере военной промышленности – Ванникова, Шахурина, Устинова – двое успели побывать в тюрьме. И лишь Дмитрий Федорович избежал каких-либо гонений. Было ли это везением? Конечно, было. Но на одном везении полтора десятка лет продержаться невозможно.
Устинов ни разу, ни в чем по-крупному не подвел вождя при всей запредельной требовательности последнего. Именно поэтому в октябре 1952 года Сталин ввел министра вооружения в состав Центрального Комитета КПСС. Через полгода вождь скончался. А его партийный протеже уже до самой своей смерти не покинул ЦК КПСС.
Возглавив военную промышленность в июне 1941 года, Устинов, пусть и в разных должностях, оставался на своем посту более 40 лет. Он также был кандидатом в члены Президиума – Политбюро ЦК КПСС в 1965–1976 годах, членом Политбюро ЦК КПСС в 1976–1984 годах. Начиная с XVIII съезда ВКП(б) избирался делегатом всех партийных съездов. Мало кто из правящей верхушки в Советском Союзе за все время его существования пробыл дольше него в высшем партийном руководстве – разве что Михаил Суслов.
Смерть Сталина не оказала существенного влияния на карьеру Устинова. При Маленкове его ведомство переименовали в Министерство оборонной промышленности, а после проведенной реструктуризации под контроль министра попали практически все организации и предприятия, занимавшиеся разработкой и производством ракет.
Замыслы Устинова реализовывались на глазах – из поставщика вооружения для пехоты, артиллерии, флота, авиации и боевых машин его Миноборонпром превратился в один из главных командных центров советского ВПК.
