Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК полностью

Во второй половине 1950-х годов Дмитрий Устинов и его подопечные готовили испытательный пуск ракеты Р–5М с ядерной боеголовкой, параллельно занимаясь разработкой первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты Р–7. Решение обеих задач играло ключевую роль в обеспечении обороноспособности страны, поэтому советские политические перипетии середины 1950-х министра оборонной промышленности никак не затронули. Пришедший к власти в результате умелого использования аппаратного влияния Н. С. Хрущев, вероятно, увидел в проектах устиновского Миноборонпрома шанс заработать политические очки как внутри страны, так и на мировой арене. Так как разработки в сфере ракетной техники были не менее секретными, чем работы по ядерному проекту, новый лидер СССР к моменту получения высоких полномочий был довольно скудно осведомлен о ракетных перспективах, и одним из первых, кто познакомил Хрущева с Королевым и его ракетами, стал именно Дмитрий Устинов.

«При жизни Сталина я Королева лично не знал. Познакомились мы с ним, когда его межконтинентальная ракета находилась на выходе. Устинов доложил мне, что конструктор Королев приглашает посмотреть на его баллистическую ракету. Мы решили поехать туда почти всем составом Президиума ЦК партии. На заводе нам показали эту ракету. Честно говоря, руководство страны смотрело тогда на нее, как баран на новые ворота. В нашем сознании еще не сложилось понимание того, что вот эта сигарообразная огромная труба может куда-то полететь и кого-то поразить взрывным ударом. Королев нам объяснял, как она летает, чего может достичь. А мы ходили вокруг нее, как крестьяне на базаре при покупке ситца: щупали, дергали на крепость. Могут сказать, вот какие собрались невежды в техническом отношении. Увы, в то время подобными невеждами оказывались не только мы, но и все люди, впервые сталкивавшиеся с ракетной техникой», – вспоминал Хрущев[232].

Постановление Совета министров СССР № 1503-841сс «О ходе разработки изделия Р-7». 12 августа 1955. [ГА РФ. Ф. Р-544бсч. Оп. Збс. Д. 47. Л. 57–59]

Да и самому Устинову новый руководитель сначала понравился. Игорь Илларионов, проработавший помощником героя этой книги много лет, вспоминал:

«Сначала Устинов восхищался Никитой Сергеевичем. Такой, говорит, способный. Быстро все схватывает, пошутить может и поет здорово. Я тогда еще подумал: „Ведь умный человек, неужто не видит, что представляет собой Хрущев?“ А потом партийный лидер начал собирать всех к себе на обеды и обсуждать дела. Рюмочку полагалось выпить. А потом на основании разговоров за столом оформлялось решение. Устинов эти обеды страшно не любил. Позже Никита Сергеевич совсем распоясался. Дмитрий Федорович стал относиться к нему скептически, если не сказать – враждебно»[233].

После первого знакомства с ракетами новый советский лидер проникся доверием к Королеву и курировавшему его Устинову. И вскоре эта кадровая ставка Хрущева полностью оправдалась – 1957 год стал временем настоящего триумфа для ракетной и космической программ СССР. 12 февраля 1957 года Устинов в соавторстве с Рябиковым, Королевым, Келдышем и рядом других авторов представил в Президиум ЦК КПСС записку, в которой предложили использовать находившуюся на финальной стадии разработки ракету Р–7 для вывода на орбиту искусственного спутника Земли[234]. Через три дня, 15 февраля, Президиум ЦК постановил: