Разработка советского ответа американскому «Спейс шаттлу» велась с 1974 года. «Буран», как известно, совершил лишь один полет. Между тем на работы по программе и постройку самого космического корабля было потрачено более 16 млрд рублей[277]. И это, не говоря о миллионах рабочих рук, трудившихся годы напролет ради одного-единственного полета. Еще одним невероятным проектом тех лет стал лазерный комплекс 1К11 «Стилет» на гусеничном шасси. Эта машина особенно интересна еще и потому, что ее главным конструктором был Николай Устинов – сын Дмитрия Устинова, работавший в советской «оборонке» еще с конца 1950-х. В 1978 году, в тот период, когда его отец занимал пост министра обороны, он был назначен главным конструктором боевых лазерных комплексов в недавно образованное НПО «Астрофизика». Надо ли говорить, что при таком влиятельном покровителе главный конструктор не испытывал недостатка в любых видах ресурсов: финансовых, кадровых, материальных. Лазерная система была построена, успешно испытана и даже поставлена на вооружение, однако серийно так и не выпускалась – было создано всего две машины.
Также на протяжении 1970–1980-х годов в СССР активно велись разработки военного экраноплана – транспортного средства, которое перемещается на небольшой высоте за счет взаимодействия с воздухом, отраженным от поверхности. Еще в середине 1960-х был построен экраноплан КМ. Он получил прозвище «Каспийский монстр», так как на тот момент это был самый крупный летательный аппарат в мире, а испытания его проводились на Каспии. Испытания КМ велись до 1980 года, когда произошла авария, в результате которой экспериментальная машина затонула. Однако уже к 1983 году был готов новый и гораздо более совершенный экраноплан-ракетоносец «Лунь», приводившийся в движение восемью турбореактивными двигателями. Его испытания прошли успешно, однако этот экземпляр так и остался единственным – таков был результат длившейся более 20 лет программы по созданию экранопланов. Необходимо заметить, что все перечисленные выше разработки сильно опередили свое время. Даже сегодня орбитальные самолеты, многоразовые космические корабли и мобильные лазерные комплексы для подавления оптико-электронных средств противника все еще находятся на ранней стадии развития, что уж говорить о 70–80-х.
Министр обороны СССР маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов во время военных учений «Запад-81». 1 августа 1981. [РИА Новости]
И таких проектов были сотни. Все эти программы объединяет то, что их разработка растягивалась на долгие годы и обходилась бюджету в сотни миллионов рублей, но при этом не принесла никакой реальной пользы ни армии, ни народному хозяйству.
Маршал Н. В. Огарков, служивший начальником Генерального штаба с января 1977 по февраль 1984 года, утверждал, что на посту министра обороны Дмитрий Устинов так и остался представителем военно-промышленного комплекса. Он стимулировал промышленность к созданию все новых и новых образцов вооружений и в то же время в огромных количествах заказывал для армии устаревшую технику, чтобы поддерживать всю махину советского ВПК в боеготовом состоянии[278].
Впрочем, было бы неправильным утверждать, что все военные расходы при Устинове ушли в песок, не принеся пользы. Были и положительные стороны такого сверхфинансирования. Нельзя забывать, что в тот период, когда Дмитрий Федорович был секретарем ЦК по оборонной промышленности, а затем руководил Минобороны, были созданы многие модели военной техники, модернизированные образцы которых до сих пор несут службу в России и многих других странах:
• танки Т–72 и Т–80,
• боевые машины пехоты БМП–2,
• истребители Су–27, МиГ–29 и МиГ–31, стратегический бомбардировщик Ту–160, ЗРК С–300, «Грады» и «Ураганы», подводные атомные ракетоносцы различных типов.
Вот лишь небольшой список того, что было создано при непосредственном участии Устинова или благодаря заделу, созданному в те годы, когда он руководил военной промышленностью. Можно сказать, что выстроенная в рамках его концепции превосходства вооружений система обороны оказалась настолько прочной, что в течение первых 10 лет после развала СССР она обеспечивала безопасность России даже в условиях деградации армии, сокращения оборонного бюджета и общего экономического упадка. Одновременно с этим за реализацию устиновской идеи Советскому Союзу пришлось заплатить высокую цену.
В результате диспропорций в развитии советского ВПК сформировался ряд факторов, сыгравших свою роль в гибели Советского Союза.
Уже к началу 1980-х сложилась довольно опасная тенденция – расходы на оборону начали превышать национальный доход по темпу роста. Даже в годы хрущевского правления, несмотря на форсированное развитие новых отраслей и масштабное перевооружение армии, соотношение выглядело иначе:
• в пятой пятилетке 6,9 % против 17 % в пользу национального дохода,
• в шестой 0,3 % против 10,9 % соответственно.
