Казак умолк. Король и князь приставили к глазам подзорные трубы и стали внимательно разглядывать Покровскую гору.
-А, что,- сказал Радзивилл, опуская трубу, - совет казака может быть дельный. Мы ведь уже с месяц назад через эту гору переправляли подкрепления в Смоленск, но потом Шеин усилил в том месте оборону и мы лишились возможности связаться с осажденным гарнизоном. Ты, кто будешь, пан казак?- обратился он к Богдану.
-Сотник Чигиринского полка Хмельницкий, ясновельможный князь,- ответил Хмельницкий.
-Видно, ты опытен в военном деле, пан сотник,- с одобрением заметил князь,- пожалуй, взяв Покровскую гору, можно решить судьбу всей кампании.
Король, внимательно выслушавший Януша Радзивилла, который уже тогда был всем известен, как выдающийся военачальник, обвел требовательным взглядом свиту. Дорошенко, Зацвилиховский, Караимович и другие казаки кивали головами, молча соглашаясь с Хмельницким и князем. Поляки, не желая противоречить Владиславу, сохраняли непроницаемое выражение на лицах.
-Если других мнений нет, -подвел итог король,- принимаем вариант, предложенный паном Хмельницким. Детали операции обсудим сегодня на военном совете.
На военном совете Хмельницкий, как и другие сотники, в силу малозначительности своей должности, не присутствовал. Позднее он узнал, как проходил совет от Дорошенко. Князь Радзивилл предлагал атаковать позиции Шеина на Покровской горе одновременно с востока и запада, бросив на штурм 16 тысяч польских солдат и десять тысяч казаков в пешем строю. Но король поддержал план польских военачальников, предложивших одновременно наступать на позиции московских войск по обеим сторонам Днепра. После долгих дебатов было решено для штурма Покровской горы выделить только 8 тысяч польско-литовских войск, а казаков использовать для атаки на войска Шеина, осаждающие Смоленск с юго-востока.
28 августа с утра начался штурм. Поляки не учли, что Покровскую гору оборонял один из полков иноземного строя, начавшихся создаваться в Москве. Точнее, это был солдатский инженерный полк, явление новое в вооруженных силах государств того времени. Командовавший им полковник Юрий Матейсон, хорошо разбиравшийся в фортификационном искусстве, оборудовал глубоко эшелонированную оборону, опоясав гору тремя рядами траншей. Позиции для орудий он выбрал ближе к вершине горы, откуда все предполье просматривалось, как на ладони. В результате, после нескольких неудачных атак, полякам и литовцам под губительным орудийным огнем удалось все же ворваться в первую линию траншей, которая оказалась пустой, но зато заминированной. Взрывы произошли одновременно во всей траншее, унося жизни нескольких сотен солдат. Оборонявшие же гору 1202 рядовых солдат и 82 командира разных степеней людских потерь не понесли. После этого король, наблюдавший за штурмом, приказал трубить отступление, но одна из важных задач, стоявших перед королевскими войсками, все же оказалась выполненной- в Смоленск через Днепр удалось переправить существенное подкрепление людьми, а также провиант и боеприпасы.
На состоявшемся вскоре военном совете кое-кто из польских военачальников попытался бросить упрек в адрес чигиринского сотника, предложившего штурмовать Покровскую гору, но король такие попытки резко пресек.
-Пан казацкий сотник высказал дельное предложение,- заметил он,- а то, что прошлый военный совет не прислушался к мнению Великого князя Литовского и воеводы Виленского о том, какими силами следует было идти на штурм Покровской горы, это уже не его вина.
Хмельницкий и в этот раз на военном совете не присутствовал. Он вместе с Серко и Кривоносом, подобравшись на расстояние ружейного выстрела к позициям Матейсона, внимательно рассматривали линию укреплений, возведенных полковником у подножия Покровской горы.
-Эти позиции взять, конечно, можно,- заметил Кривонос,- но ценой гибели нескольких тысяч солдат. Обратите внимание, как расположены траншеи: в три ряда одна выше другой, что позволяет вести из них огонь всем сразу. А еще выше гора опоясана орудиями, спрятанными за мощными брустверами. Чтобы их достать, нужна осадная артиллерия, а у нас ее нет.
-Оно так,- согласился Богдан,- но со стороны реки траншей нет.
-А на кой ляд они там нужны?- хмыкнул Кривонос. - По Днепру на лодках туда не подберешься, потопят, а вплавь большими силами тоже не подплывешь. Так, на всякий случай часовых, видимо, выставляют вдоль берега.
Серко о чем-то задумался, не принимая участие в разговоре, затем спросил:
-Но ведь для такого количества орудий им нужны огромные запасы пороха. Интересно, где они его держат?
Хмельницкий и Кривонос внимательно посмотрели на него. Богдан задумчиво произнес:
-Узнать, где у них крюйт -камера не сложно, да вот, как ты к ним в лагерь проберешься. Дело-то смертельно опасное.
Кривонос, переглянувшись с Иваном, усмехнулся:
-Пробраться туда дело не сложное. Сложнее после взрыва крюйт-камеры самим уцелеть.
-Все равно сначала надо выяснить, где у них пороховой склад,- не стал спорить Хмельницкий.- Пока этого не узнаем, о дальнейшем рано думать.
