«Тах-тах-виу! Виу!» – запели две пули.
Лезу в окоп, там уже зашевелились – что такое? Я сказал. Успокоились. Всем нам кажется, что мы отсюда не уйдем, что все уехали и нас бросили, все нервно настроены и все оглядываются назад. Когда же?..
Солофненко говорит, что уже в Ачуеве нет ни одного солдата, грузится наша батарея, значит, скоро и мы. Часов в 6 утра мы покинули вчерашний окоп, так как красные открыли такой ураганный огонь, что нельзя было сидеть, и главное, били с того берега, как им удалось переправить туда орудие? Наш окоп невдалеке от моря, отсюда видна Ачуевская церковь и мост. Красные нас оставили в покое и бьют по мосту. Я боюсь страшно за мост. Если разобьют, то погибли мы. Хотя бы скорее на ту сторону. От моста до места погрузки верст 7. Уже известно, что мы грузимся сегодня вечером. Все страшно обрадованы. Скорее бы, скорее бы! Вспомнилась наша высадка на Кубани. «Надо воды набрать на дорогу», – думает каждый. Все набрали воду в фляжки. Некоторые пьют сейчас, чтобы дорогой не захотелось. Напиваются на дорогу. Набежали черные осенние тучи, брызгает мелкий дождь. Поднимается ветер. Камыш зловеще шумит. Это уже дело дрянь, при ветре будет скверно грузиться. Наши 4 «Люиса» уже пошли через мост на ту сторону. Они будут обстреливать противника, когда мы будем отходить через мост. Уже отправили раненых на погрузку. Я сдал аппараты и кабель с ними. Мы остались с одними винтовочками, не так хлопотливо. Второй батальон, человек 30, пошел через мост. Красные и не стреляют, они, очевидно, отчаялись уже нас взять и ждут, когда мы сами уйдем. Первый батальон пошел на мост, осталась офицерская рота человек 18. Едва только он взошел на мост, как красные с криком «ура!» вылетели из своих окопов.
– Рота – пли! – крикнул капитан Осипенко[181], который остался старшим вместо Логвинова.
Офицерская рота дала залп, другой. Красные отхлынули. Они, вероятно, не предполагали, что мы еще остались на этом берегу.
Наконец офицерская рота поднялась.
– Не спеши, – кричит Осипенко. – ре-жее!
– Рядами, господа, рядами! Не оглядываться!
– Рядами, господа, рядами! Ряды, стройся! – беспрерывно кричал Осипенко. – Через мост, вольным шагом… Не бежи!..
Послышалась отборная ругань.
– Вторая полурота, стой! Пусть первая пройдет!
Красные открыли яростный огонь. Пули щелкали по мосту. Двух человек уже понесли на руках. Я ожидал, что красные кинутся за нами и уничтожат всех. Наконец наступила наша очередь. Мы – человек 7 – быстро перебежали по мосту. Наши 4 «Люиса», захлебываясь на этом берегу, трещали по красным. Мост был обмотан соломой и облит керосином. Когда пробегали по нему, то он сильно колыхался под ногами. Красные почему-то не бьют снарядами. Два офицера с паклей стояли посреди моста. Когда перешел на эту сторону, я вздохнул спокойно, еще раз возблагодарил Бога.
– Не отрываться, господа, скорым шагом! – кричит сзади Осипенко. – Кто не в силах нести сумку, бросай, ждать никого не будем.
Пулеметы наши все еще строчат. Над нами поют красные пули. Проходим Ачуевскую часовню – хутор – никого. Я оглянулся назад. Мост был охвачен пламенем. Две лодки неслись вниз по течению, а остальные, разорвавшись на две части, колыхались у нашего берега.
Шел мелкий осенний дождь. Мы быстрым шагом шли по вязкому песку к месту погрузки. Несли по очереди четырех раненых, тяжелые «Люисы». Проходили брошенные обозы. Сломанные и целые перевернутые повозки. Следы от костров, солома, бумажки, банки из-под oli-oli (кокосового масла), цинки, на которых пекли пышки, все это валялось на земле. Не подживутся красные здесь, напрасно так они рвутся сюда. Я вспомнил нашу высадку на Кубани, какой был приятный, теплый солнечный день, а сейчас – даже природа плакала. Идем не особенно быстро, раненые просят не качать их здорово.
На море стояло два судна. Один миноносец и рядом небольшой пароход. У берега сильно качался небольшой катерок. Катерок нас перевезет на пароход. Барж, которые стояли у берега, уже нет – они ушли. Нас человек 65. Неужели все поместимся? Мы идем быстрее. Скорее бы. Назад страшно оглянуться, так и жди – вот-вот переправятся и догонят.
Вот и катер. Он небольшой. Страшно качается на волнах. До него шагов 25.
– Первая полурота, на погрузку, раздевайся, вторая, не расходись!
