Вот и отдохнули. Поедем в Таврию. Туда ехать спокойнее. По суше не так страшно, как по воде. Значит, предстоит опять война.
Умер командир 1-го батальона от ран, вчера умер от холеры фельдфебель команды по сбору оружия. Из Кубани уехал цел, а здесь умер. Судьба. Вчера по приходе сюда из Керчи произошла неприятность. Как к нам относились на Кубани и как относятся здесь. Хотя, правда, здесь мы уже надоели всем. Просимся ночевать к одному хозяину – он в хату не впускает. Чтобы не устраивать скандала, мы переночевали под скирдой соломы. Утром, чтобы напиться воды и умыться, просим у хозяина ведро. Хозяин указывает на корыто, из которого пьют лошади и овцы, и говорит: «Вот, пейте!»
Мы разругались и ушли. Жители все страстно ждут большевиков, они никогда их не видали, так как это место еще ни разу не было занято большевиками. Теперь они в первый раз столкнулись с большевиками – нашими пленными. И разочаровались. Уральцы и уфимцы очень жадные и жалкие. Они никогда в жизни не ели арбузов, помидор, дынь, а здесь по целым дням бродят по огородам, уничтожая зеленые помидоры, сырые кабаки (тыквы), очевидно принимая их за дыни.
– Вот вам и большевики! – смеялись мы над жителями; они хотя и дуются, но ничего не говорят красноармейцам.
В одном месте хозяйка не принимала наших в белых гимнастерках, а в салатных – большевиков – охотно пускала на квартиру. Наш полк имеет тысячи две народу. Но что толку, когда старых с нестроевыми и околодками осталось человек 250. Остальные – все пленные. Наша команда уже неделю жила в Катерлезе, не было только меня, Солофненко, Иваницкого и Башлаева. Вчера вечером я являлся на квартиру поручика Яновского и доложил, что мы три человека благополучно прибыли с Кубани, привезя 5 фонических аппаратов и версты 3 провода, причем Башлаев остался там убитый при отходе из окопа.
Поручик Яновский долго разговаривал со мной, расспрашивал о последних часах десанта; я спросил у него, как положение на фронте. Он сказал, что сейчас ничего, а когда мы были на Кубани, красные у Алешок прорвали фронт и заскочили в Крым, их думали замануть глубже и уничтожить, но Слащев будто бы испортил дело и упустил нужный момент, просто отогнав их.
Сегодня был смотр полка новым начальником дивизии. Генерал Канцеров сказал речь. На вид наш полк солидный, но что толку – и вправо и влево, кругом салатные гимнастерки и курносые рожи забитых уральцев. Редко увидишь между ними белую гимнастерку и белую фуражку с голубым околышем. Нас много и мало.
Командир 2-го батальона полковник Логвинов, согласно приказа начальника группы наградить всех чинов, покинувших Кубань последними, представил меня, Иваницкого и Солофненко к Георгиевскому кресту четвертой степени.
Всю ночь простояли на вокзале.
