Около двух месяцев ничего не записывал в этом дневнике. За это время произошли важные события. Врангель окончательно разбит, и в советских газетах пишут, что он с остатками своего войска бежал в Константинополь. Заключен мир с Польшей, и, значит, теперь советское правительство является победителем. Но над этой победой приходится сильно задуматься. Она одержана при помощи Махна и анархистов. Махно, еще не очень давно объявленный «вне закона» и, значит, приговоренный «при возможности» к казни даже без суда, — теперь является союзником. В Харькове открыто существует его штаб (под черным знаменем), издается махновская газета «Набат», происходят огромные митинги, на которых открыто осуждается советская власть и… все это большевикам приходится терпеть! Теперь махновщина очень популярна именно этой своей критикой. Но вообще чувствуется, что так дальше продолжаться не может. Носятся разные слухи. Сегодня человек, приехавший из Мелитополя, рассказывал, будто (по рассказам) махновцы заперли Перекоп и не выпускают большевиков ни из Крыма, ни в Крым. И будто открыто говорят: «Будем бить белых, пока не покраснеют. Будем бить и красных, пока не почернеют». Приезжие из Харькова говорят, будто Ч.К. следит за вожаками махновцев, и сильно говорят о том, что на днях «придется снять махновскую верхушку», т. е. арестовать вожаков. Тогда нужно ждать столкновения и кровопролития.
Вместе с этими событиями у нас радость. Третьего дня явился очень приятный молодой человек из Мелитополя и привез письма от Кости и Наташи. Они живы, здоровы, в том числе и моя внучка Соничка (которая начала учиться читать и писать). Они около 3-х месяцев назад перебрались из Крыма в Мелитополь, в ожидании первого случая для поездки в Полтаву. В Мелитополе собралась целая группа полтавцев. Сегодня опять был один приезжий оттуда же (Баллод, Рудольф?..[86]), который совсем на днях (дней 5–6 назад) выехал из Мелитополя, и, по его словам, наши уже в дороге. Костя в Мелитополе встретил знакомого полтавца (кажется, Степаненко), занимающего «ответственный пост», и тот выдал уже пропуски и облегчает самую поездку.
Но наша радость отравлена необходимостью сообщить другим печальные известия.
Умер младший сын Имшенецкого, Витя. В качестве доктора — заразился сыпным тифом и умер в Кореизе. Умер еще Никита Капнист61 и несколько мало знакомых полтавцев. Вчера приходил к нам Я. К. Имшенецкий, сильно расстроенный, а сегодня была жена другого его сына, тоже заплаканная по поводу этой семейной утраты. Вдобавок ее муж был мобилизован деникинцами и увезен ими в Крым. И опять на местах большевики ведут себя (как и при взятии Екатеринодара) довольно умеренно и прилично. Но стоит полтавцам вернуться сюда — и тотчас же начнутся аресты, а мож‹ет› быть, и расстрелы.
В этом отношении наши местные власти ведут себя весьма «неумеренно». То и дело в «Известиях» появляются длинные списки расстрелянных. По большей части против их имен стоит: «злостный дезертир» или бандит, участник такой-то шайки. Но так ‹как› расстрелы эти происходят без суда, без защиты, без опроса свидетелей, то трудно сказать, насколько даже эти факты установлены точно. Как бы то ни было, с 23 августа напечатано о расстрелах: в № 69–58 чел. (41 No, но под одним номером помещено по несколько человек). В том числе есть женщины: Ирина Данил. Стеценко (телеграфистка, за которую мы с Пашенькой ходатайствовали напрасно у Порайка) и Мария Макс. Шолковая, якобы за шпионство. Затем Степан Кравченко, отец которого был у меня, мы с Пашей ходатайствовали, но напрасно. На меня рассказ отца произвел впечатление полной правдивости. Затем 30 сент‹ября› опять длинный список 29 NoNo, но опять по два и по три человека приходится на один No, так что вместе это составит 42 жертвы. Здесь в первый раз упоминается о расстреле заложников: Вовк, Гаврао (?), Штафан расстреляны в качестве заложников за своих сыновей бандитов (под № 9-м). 31 окт‹ября› (жовтня) — 12 человек, в том числе Белов Ив. Михайлович, юноша 18 л‹ет›. Садовничий Яков Ефим., заведовавший 1-м районом губрозыска (бывший околод‹очный› надзиратель› за преступления по должности, 14 ноября — 17 человек. В том числе Глоба — 18 лет и Волк Дм. Вас. (тоже). Вообще вся эта партия состоит из молодежи, обвиняемой в бандитизме, т. е., вернее, в восстании против сов‹етской› власти.
К этому надо прибавить еще расстрелы по приговорам ревтрибунала, который в этом году гораздо щедрее на казни, чем в прошлом году, когда был только один смертный приговор, да и тот не приведен в исполнение.
В субботу 7/20 ноября был устроен Горбуновым-Посадовым62 вечер в память десятилетия смерти Л. Н. Толстого, на котором была предложена резолюция против смертной казни, принятая многочисленной публикой с огромным одушевлением. Очевидно, все эти казни встречают общее негодование.
Говорят о сильном «поправении» Ленина. Неужели начинается внутренняя здоровая реакция?!
