Клеил стар[инные] рис[унки] на картоны. К обеду приехали Циммерманы, Тося с Женей, вернувшимся из Москвы, и Е[лена] Вас[ильевна] Сафонова. У меня болела голова весь день. Было скучно и пошло из-за дам: Катенька Цим[мерман] — дура, Тося — тоже. Лег рано спать. Перед сном Женя выстриг меня.
24 дек[абря], воскр[есенье]
Не работал. Женя-Тося ночевали. Встал поздно. Вечером у нас С.П. К[остычев] и Евг[ения] Павловна. Вкусное обильное угощение. Анюта пела. Рассматривал Зичи «Liebe»[3066]. Е[вгении] П[авловны] маривадажель мне докучала. Вообще, мне было скучно, А[нюта] же осталась довольна. P.S.
25 дек[абря], понед[ельник]
Оттепель, темно. На душе мрачно. Плохое настроение ухудшает приезд Жени С[омовой] и сидение ее в моей комнате. Я кипел. Написал Мифу письмо. В сумерки начал наклеивать стар[инные] рис[унки] на картоны — до самого обеда.
Вечером читал со словарем Апулея в перев[оде] Firenzuola. Спать лег после часа ночи. P.S.
26 декабря, вторник
Начал писать второй слой. После обеда пешком по мокроте к Жене на Литейный на именины. Анюта, Сер[гей] П[авлович], Дима, Анечка и Н.А. Вольский. Приятно провел вечер. Смотрели «Весь Петербург» 1820 года — курьезную книгу. Вольский очень мил и мы его пригласили к себе. После чая украшали череп венком, вуалью и серьгами для будущего Жен[ькиного] снимка «Vanitas». Домой пешком, потом читал Апулея.
27 [декабря], среда
Работал до 9½. Пошел к Фед[ору] Фед[оровичу] на собр[ание] мирискусников.
Там Анна Петр[овна], Кругликова, Добуж[инский], Митр[охин], Замирайло, Радлов. Было приятно. Перед собр[анием] на минуту заходил к Ев[гении] П[авловне], у кот[орой] сидела Анюта.
Опоздал к обеду. У нас сидели О.В. Сафонова и Лексик, с которым я долго беседовал о книгах — мемуарах и др[угом]. После 3-х ч[асов] ночи читал Апулея.
28 дек[абря], четв[ерг]
Работал.[3067] Днем брал ванну с таким удов[ольствием] — после поправл[ения] печи ванной. Вечер[ом] у Вареньки по просьбе Акцери, пожелавшей лично со мной перегов[орить] о заказе портрета ее матери Ирецкой[3068] по фотографии, хотя я от него и отказался заранее. Уговаривала и на мой конеч[ный] отказ расплакалась.
Потом за чаем с ней говорили о певцах и музыке. Была еще ее сожительница-лезбианка — какая-то Валентина. Обе они неприятные особы, Ак[цери] полна своими совершенствами.
Днем читал Апулея.
29 дек[абря], пятница
Работал, днем приходили Евг[ения] П[авловна], Мар[ия] П[авловна] и их мать, скучнейшая старуха. Сидели у меня в комнате. Вечером с А[нютой] в галерке в опере на «Граде Китеже». Было очень приятно ее прослушать, хотя мы и устали от ее длинноты. После прочел «Memorie di Saturnino»[3069] из «Tempietto di Venere»[3070].
30 дек[абря], суббота
Работал. В 5 часов пришли О.В. Серова, обедала у нас, помогала мазать бутерброды. Вечер[ом] пришли Женя-Тося с Анечкой и Вольским и Белкиными. Добужинские, как я и ожидал, обманули. Было сносно, хотя и скучновато. Мы пели, я — несколько вещей Шумана и «Для берегов отчизны дальной»[3071] под ужасный аккомпанемент Белкиной.
31 дек[абря], суббота
Женя-Тося ночевали. Работал. Ранний обед. После обеда пел. Потом долго, до полов[ины] 10-го, спал. В 10 пошли к Вареньке встречать Новый год. Кроме нас Ната и Ляля. Мне было скучно и грустно. Болела голова.
1 января
Работал. Днем приходил Рябушинский приглашать меня к себе, но я опять отказался и был с ним нелюбезен. Не понимаю, как ему не надоело. Вечером, разодевшись в смокинг, пошел на вечер к Абельманам. Человек 50. Масса жидов, конечно. Кроме них Бенуа, Верейские, Черкесовы, Бушен, Эрнст, Зина, Яремич, Добуж[инский], Анненков, Шимановский, Кук, Платер, Фед[ор] Фед[орович] и т. д. Сначала было очень скучно и натянуто, и я собрался перед ужином домой, но меня не пустили. После ужина à la fourchette, благодаря водке, мне стало весело, но, т. к. я напился, мне стало скверно; я побледнел, и за мной стали ухаживать Анненков, Платер, Б[ернгард] В[ениаминович] — конечно, в сортире поблевал, но неумело. Потом лежал до 8 ч[асов] утра на диване у доктора. Я был не один в таком положении — верно, водка была крепкая и с дурманом. Потом вышел к утр[еннему] чаю. Осталось еще человек 10 — ждали утр[еннего] трамвая. Анненков расточал мне комплименты как художнику и просил сделать портрет его жены. Я был удивлен. Вернулся к 9-ти и на меня набросилась Анюта с упреками, т. к. думала, что меня или убили, или ограбили.
2 янв[аря], вторник
Встал в час дня без каценжаммера[3072], но с головной болью, и немного писал свою ненавистную уже мне картину, на редкость не удающуюся. После 4-х поехал с Димой на Невский в книж[ную] лавку Иорданова и купил у него 2 илл[юстрированные] книги: «Anglais peints par eux-mêmes»[3073] и «Vicaire de Wakefield»[3074].
