Было пасмурно, до 9-ти не решили, ехать или нет. В 9 все же вышли; моросил дождь. Когда вышли к Нов[ому] Петер[гофу], дождь пошел дов[ольно] сильный, и дорога была уже грязная. Ев[гении] Пав[ловны] не было дома, но мать ее и сестра нам крайне обрадовались. Вскоре я пошел в библиотеку книг[3373], перепутанную, беспорядочную, но очень интер[есную]; в ней копался один сослуживец Марии Павловны, и вскоре пришел гостящий у них Я.М. Каплан. Я выбрал себе leihweise[3374] с 10 интер[есных] для меня книг, и потихоньку от Каплана Мария Пав[ловна] помогла мне засунуть их в мой мешок. Обедали вкусно и обильно. В 6 приехала Ев[гения] Пав[ловна], и мы спрятались под стол, когда она вошла. После обеда дождя не было, мы вышли к морю у дворца Ник[олая] II. К 9-ти ч[асам] пошли, сопровождаемые Ев[генией] и М[арией] Пав[ловнами] и Капланом, на станцию.
В городе шел сильный дождь, и мы все промокли. Женя и Тося остались у нас ночевать.
9 сент[ября], воскр[есенье]
Читал целый день Lewes’a и кончил его. Чудесная книга и любимая мной по воспоминаниям: в Юстиле около Выборга в 1884 г[оду] Саша читал ее вслух Чинке и мне, когда он был в нее влюблен; мы ездили в лодке на остров писать акварели с натуры — я и Чинка[3375]. У меня сохранился еще этот наивный этюд. В 8 часов я поехал к Dolly, duchesse de Leuchtenberg[3376], написавшей мне любезную, но ридикюльную фр[анцузскую] записку-приглашение. Сидел с ней и ее мужем до 11-ти часов.
От них пошел ночевать к Жене и Тосе.
Сег[одня] Андрюша с семьей уехал в Петрозаводск.
10 сент[ября], понед[ельник]
Встал в 11. Пил чай с горячими батонами. В 12 я ушел. Дома пел, брал ванну.
Читал очень интер[есную] книгу «Reflets de Rome»[3377]. После обеда пошел к Элькану, навязал ему еще вещи для Мифа. Дома опять читал о Риме.
11 сент[ября], вторник
Не работал. Приготовил nature morte: туалетный стол с мужск[ими] принадлежностями. Вечер[ом] читал «Reflets de Rome». Написал Мифу письмо.
12 сент[ября], среда
Начал рисовать nature morte; рисов[ал] до 6-ти часов. Веч[ером] читал.
13 сент[ября]
С 12-ти до 7-ми рисовал nature morte. Очень трудно и верно нарисовать не в моих силах, как я бы я ни старался. Весь рис[унок] полон ошибок. Днем пришел Иванов; долго сидел у меня. Пришли Женя, Анюта, Тося, и я был недоволен, т. к. хотел работать без свидетелей. После обеда прилег, но пришла Варюша — Анюты не было дома, и мне пришлось ее занимать и выслушать в сотый раз все мелкие мещанские истории и рассказы. Читал «La trilogie érotique»[3378] Verlaine’a. Не понравилось: несчастливое сочетание дешевой cochonnerie[3379] с выспренним слогом и метафорами. Бестиально, однообразно и внешне блестяще. Поссорился с А[нютой] из-за того, что не хотел выйти к пришедшему за В[арюшей] Нике. Но все же я вышел и слушал его скучные рассказы об его экз[амене] и институтских делах — как будто это мне интересно. Грустно, тоскливо ужасно. Вся жизнь окружена мелким мещанством и глупыми людьми.
Письмо от Мифа.
14 [сентября], пятница
Писал nature morte очень долго. Во время работы помогал Женечке переводить на рус[ский] язык «Lausbubengeschichten»[3380]. Работа моя шла медленно и неудачно — был зол, несчастен. После отдыха и чая пошел к Степановым, куда ушли А[нюта] с С[ергеем] Дм[итриевичем] раньше. Была в сборе вся семья, был д[октор] Мендельсон, Христинин sigisbée[3381], и Наталья. Мы немного пели.
Начал читать Disraeli «Lothair’a».
15 [сентября], суббота
Писал nature morte почти до 7-ми. Веч[ером] читал «Lothair’a». P.S. P.S.
16 [сентября], воскрес[енье]
Утром читал «Lothair’a». После часа стал писать nature morte — и до 7-ми. Приезжала Женя из Царс[кого] с фотогр[афиями] Володи, обеспокоенная его гадким видом. Потом пришли сестры Сафоновы и ужасная Вера Цемирова. Чтобы от нее отделаться, после раннего чая с А[нютой] поехали к Жене-Тосе. У них провели время до 11-ти часов. Дома еще читал до 3-х часов «Lothair’a», котор[ый] мне совсем не нравится. Погода стоит эти дни чудесная — солнечная и теплая.
17 сент[ября], понед[ельник]
Писал nature morte. Веч[ером] у Вар[вары] Сер[геевны] Мазуровой с Анютой.
18 [сентября], вторник
Писал nature morte. Днем приходил Рылов, принес мне печатное приглашение на выставку в Америке[3382]. Дал мне мысль ехать туда. Вечер[ом] пошел к Кустодиеву на собрание по поводу этой выставки; было несколько художников: Анна Петровна, Кругликова, Левицкий[3383], Шиллинговский[3384], которого я впервые увидел, Воинов, Митрохин. Все уговаривают меня ехать в Америку представителем от П[етербур]га.
Я взволновался, А[нюта] — еще больше, совсем расстроилась от этой мысли. Кустодиев после Крыма посвежел.
19 [сентября]
