Had a rich poll[ution]. Dreamed, that in the dark room I joked with m[y] n[ephew] J[enia], both <…>[1122] dressed <…>[1123] from behind. Suddenly he put his J.T. in my hаnd and I begun to flog it, when my hand was wet I <…>[1124] ejaculated.
5 марта, среда
Чудный солнечн[ый] день. Первый сильный приступ весны. Яркий снег начал таять. Я к 11-ти в Эрмитаж. Мил[ый] Дм[итрий] Дм[итриевич] Бушен[1127] помогал мне ставить мой фарфор в опред[еленный] для этого шкаф. Вышло хорошо. Подарил «Marquise’у» Шуре, Яремичу и Тройницкому. Разговаривал почти со всеми своими знакомыми там. Был на готовящ[ейся] выставке: чудесные Hubert’ы; Ватто, прелестный Coenraet Raepel, лучше моего. Опять G. de Laresse и великол[епный] Caravaggio, и мн[огое] другое.
6 [марта], четверг
Обедал у Анны Петровны; прочел вечер и ночевал у них. Они волнуются из-за неосторожного поступка — получен[ия] большой суммы за Аргутинского[1128] — за продажу в Эрмитаж[1129]. Я отговорил их.
Рассказывали <…>[1130] (трупы <…>[1131] и непохорон[енных]. Убитый офицер, полупокрытый снегом, труп Каннегисера[1132], распростертый на снегу).
Я был у них один, было приятно, но скучновато, очень тепло.
7 [марта]
Утром дома к 11-ти. Визит Венделя. Не взял голубой дамы, был огорчен, что ничто другое не продается. Потом визиты за книгой: Амосова, Замкова, Кирнарского и Бушена. Кирн[арский] заказал мне еще 2-ю картину за 5 [тысяч рублей]: прогулка маркизы и ее чичисбеи; к обеду Яремич. Потом веч[ером] Верейский и Pignatelli без его дам. Смотрели А. Moro и Menzel’я «Истор[ию] Фридр[иха] Вел[икого]».
8 [марта], суббота
Не работал, а поехал в Эрмитаж часам к 2-м. Там смотр[ел] фарфор; пот[ом] с Шурой картины: Watteau, Frans Hals’a (нового), найденных двух Гой (один очень скверный) и др[угое]. После обеда ходил к Нуроку, носил ему англ[ийские] книги.
Веч[ером] дома, читал «V[anity] Fair»[1133].
9 [марта], воскресенье
Не работал. После завтрака пешком снес Нотгафту картину, получил за нее. Жене тоже к[артина] очень понравилась. Там был Верейский. Пил чудесное красное вино с печеньем. Подбирали к картине раму. Потом к Гиршманам. Она была вчера переводчицей для Горького и Hunt’a[1134]. Говорила, что их interview было очень интересно. Горький смотрит на будущее очень мрачно. Ожидает со стороны крестьян бунта, пугачевщины. И что тогда все будет снесено. К Г[иршманам] заходила за молоком Головина — Муня — та, которая была при Распутине[1135].
У нее славное доброе русское лицо. Обедал дома с Бенезе; был вкусный пирог из бел[ой] муки с гречневой кашей. Муку я купил третьего дня и заплатил за нее 2200 р[ублей].
После обеда пришли Мазурова и Алябьева, а ко мне — Верейский рисовать меня. Женька тоже стал рисовать. Вер[ейский] сделал очень схожий рисунок в 2 раза, но без волшебства, без настоящей жизни. Необыкновенно угрюмый я у него. На ночь в постели читал «V[anity] Fair» и доел свою порцию сегодн[яшнего] пирога. Несколько дней, как начала болеть голосовая связка, и я начинаю беспокоиться.
10 [марта], понед[ельник][1136]
When <…>[1137] flogged the turkey; after such a lapse of time[1138].
11 [марта], вторн[ик]
Flogged the turkey again after breakfast. Gloomy and disgusted[1139]. Начал рисовать вяло и недолго.
12 [марта], среда
Рисовал на полотне. Вечером меня рисовали Верейский и Яремич. Женька — тоже. Прочел 3 главы «V[anity] Fair»[1140].
13 [марта], четверг
Был в Эрмитаже в грав[юрном] отд[елении]; смотрел альбом Piazzett’ы, Lucas Leyden’a, Tiepolo; потом на готовящейся выставке, где опять видел много превосх[одных] вещей. Вечером у нас Гиршманы и Димины морячки — Юзвикевич[1141] и Дергачев. Очень приятный вечер. Юзв[икевич], умный и веселый, говорил много занимательного.
14 марта, пятница[1142]
Начал писать масл[яными] краск[ами] — две девушки, сидящ[ие] на траве на мыску, вдали три купальщицы. К 6½ поехал на траме к Бенуа, там обедал.
Вечером у них гости: Шухаев с новой женой[1143], Ильин[1144], Белогруд[1145], Ярем[ич], Эрнст, Надя Бенуа и Гиршманы. Белогруд — хороший, очень приятный, сыграл неск[олько] баховск[их] фуг и прелюдий, две шумановских «Крейслерианы».
