Вечером после дождя к Мазуровой-Алябьевой на новоселье. Много народу, очень скучно. Сидел рядом со старой певицей Соколовской[1272], очень хвалившей себя. Потом она после невероятных ломаний пела ужасно скверно и пошло.
In bed [P.S.][1273].
31 мая, суббота
Рано встал и к 10-ти был в губ[ернском] казначействе. После полуторачасового сидения в двух хвостах получил 25 тысяч за портрет Мефодия. Днем переделывал контур новой картины. После обеда пришел сначала Верейский, потом Элькан, привел Mme Абельман. Она принесла мне торт. Сидела довольно долго и пресиезничала[1274]. Прочел сегодня «Калиостро» Кузмина из серии «Новый Плутарх»[1275]. Очень скверно, почти незначительно, скомкано, без плана, без всякого искусства.
Воскресенье, 1 июня
Среди дня начал рисунок для Степанова, чтобы потом его покрыть слегка акварелью. Но после неск[ольких] слоев покрытых мне [стало] ясно, что не выйдет и я оставил для масла. М[ожет] б[ыть], тогда выйдет хорошо.
В 8 ч[асов] пошел к Бразу, думая, что у него м[ожно] будет приобрести как[ую]-ниб[удь] картину. Но у него ничего интер[есного] для меня не оказалось. Видел у него опять отличные вещи. Он дал мне совет: купить Hubert’a в Инст[итуте] экспертизы худож[ественной] и позвонил Рославлеву-Рабиновичу[1276] (вовсе не умершему от сыпного тифа).
Понед[ельник], 2 июня
К часу с Анютой и Женькой поехал на Моховую. Hubert оказался восхитительным. В руинах эрмит[1277], к которому стар[ая] женщ[ина] приводит на покаяние, а м[ожет] б[ыть], и для другого, молоденькую женщину. Первосорт[ного] качества вещь. Купил за 15 — из коллекции Мус[иных]-Пушкиных. Дома у меня сидел некто Вас[илий] Вас[ильевич] Чернявский[1278] из Горного института: мне заказ — по фотографии написать порт[рет] умершего профессора Федорова[1279], а если нет, то живого другого. Я, конечно, отказался. Но господин оказался милым, и мы довольно долго болтали. Сегодня же звонила Пунина (какая?), спросила, нет ли у меня картины, я: «Нет». В 3 приехал за своей картиной Кирнарс[кий]. Предлагал мне или чек на 800 фунтов[1280], или никол[аевских] пятисот[енных][1281] на 15 тысяч за двух дам перед купанием (1918). Я обещал ему ответить в четверг.
К 6-ти поехал обедать к Рыбакову; там его друг Кример, они все покупают и покупают. К сожалению, без ночевки обойтись нельзя было, я устал от них и рад был, когда меня привели на ночь в смежную с ними квартиру Гальперна. Спал я неважно, было еще холодновато в за зиму нетопл[енной] кв[артире]. У Гальпер[на] неинтересная колл[екция] совр[еменных] художников: Альтман, Коровин, [Петров-]Водкин, Григорьев и другие.
3 июня / 21 мая, вторник
Утром, после кофе с кашей, зашел с Рыбаков[ым] в книж[ный] маг[азин] Бурцева, ничего там не нашел и поехал домой. В траме виделся с самой старшей дочкой Морозовых, Зиной.
Мои именины. Не работал; мыли на солнце с Женькой Hubert’a от грязи, и он еще больше заблистал. Всем домашним он нравится.
Пили какао с преподнесенн[ыми] мне (присут[ствовавшей]) Сашей сладк[ими] лепешками. Дима подарил мне два огурца. Потом ничего не делал. Вечером пришел поздравить меня Пиньятелли, сидели долго; вышло неловко не пригласить его дам, что я и сделал. Пили чай с ризотто с трюфелями и салатом. Было очень скучно, и поздно разошлись.
4 [июня], среда
Не работал. Ездил с Анютой к Ландау, вернувшейся из Харькова. Там видел Попова, тоже из Харькова, Беатрису и ее Александра[1282]. Очень грустно, что эти последние приехали и на нас рассчитывают, даже привезли нам муки. Вечером с Димой гулял на Лоцманский остров.
5 [июня], четверг
Не работал. Приезжал за ответом Кирнарский, я просил дать 40 бумажек, на что он охотно согласился. Потом пел, играл. Хотел приняться за работу — не хватило воли — скалькировал только уходящую картину.
Шел дождь, но Анюта уехала с Пиньят[елли] гулять в Лигово, привезла собачьих роз[1283]. После обеда ходил к Буняковс[ким] и Цемировым снести деньги за гравюры.
Немного читал «The Twelfth Night»[1284].
6 [июня], пятница
Ходил на осмотр аукциона Платера. Все хлам. Начал рисунок для Степанова, от которого получил письмо. После обеда ходил к Канам, оказавшимся у И.И. Леон. Пошел туда, пил на кухне чай и слушал неистовую Пархатку. Надо было сделать этот визит, т. к. они просили, и поскорее, придти за мукой, которую нам любезно привезли. Жаль, что это обстоятел[ьство] заставит нас быть с ними на дружеской ноге.
Суббота, 7 [июня]
Раскрашивал вчерашний скверный рисунок (две дамы в белую ночь) акварелью.
Долго делал это; вышло еще хуже, забраковал. Начал другой пошлый рисунок: маркиза (проклятая!) лежит на траве, поодаль двое фехтуются. До 9-ти вечера рисовал, вышла гадость. Завтра попытаюсь раскрасить. На душе сделалось тошно.
От всего: и от гадкой недобросов[естной] работы, и от ужасной жизни кругом. Читал Balzac’a «Petites misères de la vie conjugale»[1285].
