В Рароне оказался в начале шестого. Уже было темно. Солнце спустилось за горы, они со всех сторон, над ними — лазурное сияние, на склонах зажигаются первые огни. Очень тепло, почти двадцать градусов. Старая, тринадцатого века башня и церковь, у которой похоронен Рильке, стоят на склоне горы, церковь освещена прожекторами, ее видно отовсюду, но надо долго подниматься. Сначала — перейти реку. Две женщины гуляют в полутьме, в городе почти нет фонарей, средневековые каменные дома, мимо проезжает машина, в прицепе лежит связанная корова. Как пройти к могиле Рильке? Sie müssen über das Wasser gehen. Внизу горы, на которой церковь — странная прямоугольная колокольня. Пока ищу дорогу наверх, все время неистово бьют колокола. Как люди могут жить, когда колокола все время бьют так громко? Над горами взошла луна, светит очень слабо, в какой-то дымке. По крутой дороге поднимаюсь наверх. Прохожу очень старые дома. Массивные деревянные двери, почти над каждой дверью в каменной стене выбит крест. На склонах пасутся коровы: когда смолкают колокола, в полной темноте слышен звон альпийских колокольчиков. Хожу вокруг церкви, она вроде бы освещается, а все равно темно, ищу могилу, которая должна быть у церковной стены. Непрекращающийся звон колокольчиков (вдруг вспоминаю, что для них есть партия в шестой Малера), шум родника у входа на кладбище, все время звенят альпийские колокольчики. Тени. Потом нахожу, единственная могила за оградой. В темноте вижу: всё, как я знал: деревянный крест, R. М. R., строка про розы, фотографирую со вспышкой, вижу кусты алых роз на могиле. Трогаю могильную землю. Потом хожу по кладбищу. На некоторых могилах мерцают свечи в красных стаканчиках.
На другом конце кладбища — там светлей — обнаружил могилу Мельхиора Лехтера.
Когда спускаешься вниз, в какой-то момент звон колокольчиков неожиданно смолкает.
15 ноября
Вечером, когда уже стемнело, шел по набережной из магазина с тяжелой черной сумкой, нагруженной продуктами на полнедели. Смотрел на темную воду. Думал об идеальном теле Дениса, фантазм № 1, иногда хотелось поставить черную сумку у парапета и спрыгнуть в холодную речку, отражающую вечерний город, фантазм № 2. Правда, не уверен, что второй фантазм можно назвать фантазмом. Напротив того отрезка набережной — гараж службы спасения.
Это кажется у Фрейда: истерия как язык безъязычия.
16 ноября
Не was a successful man who kind of had the world on a chain, so to speak, and there I was, not even a link in that chain, just a person who had no personality. And something in me just broke.
17 ноября
Ощущение, что в городе идут уличные бои. В центре слышны крики, взрывы и непрекращающийся гул сирен. Швейцария попала на футбольный ЧМ 2006.
Голливудские функционеры: Jane Austen's a brand to begin with. Джейн Остин умерла, никому не надо отчислять авторские, наверное, только какие-нибудь гроши наследникам остиновских издателей. Остин так популярна в Голливуде, думаю, из-за ее исключительного эскейпизма. Когда по миру уже катались паровозы, рабочие трудились и умирали на мануфактурах, и деньги начали порабощать мир, она писала про жизнь без паровозов, мануфактур и денег, а ведь даже Гёте написал перед смертью про то, как опасны паровозы, мануфактуры и деньги! Сегодня под утро мне приснился очень страшный сон, мне редко снятся сны, кошмары снятся еще реже; я проснулся от ужаса, вспотевший, думал — записать кошмар или нет, лежал с закрытыми глазами, было лень вставать и идти за ручкой и бумагой, у меня было раскрыто окно, в комнате было холодно, посмотрел на часы, половина шестого, думал, что мог бы, наверное, записать этот кошмар и сделать из него роман, решил записать его потом, снова заснул. Вечером попытался вспомнить, что снилось, и не смог.
(Вчера думал о том, как жить, если однажды кончатся деньги. Додумался до того, что когда будут кончаться деньги — куплю себе на последние суповой набор (морковка, полкочана капусты, луковица, полсельдерея, две картофелины), отрежу себе палец, сварю из пальца и супового набора суп и буду есть его три дня.) Короче, ужасная глупость.
