На семинаре про деньги в литературе рядом со мной сидят две ученые старушки. Одна всегда перед началом занятий снимает с себя массивные перстни с огромными камнями и тяжелые браслеты и кладет перед собой. Наверное, на протяжении двух часов ее крайне тяготит тот факт, что деньги и богатства — величайшее зло в мире.
Пидорасы. Очень агрессивные люди!
Сегодня шел из супермаркета, поднимался по лестнице на свою улицу и вдруг увидел, как полиция обыскивает двух коренастых швейцарских подростков.
Подумал, что хочу быть швейцарским подростком. Потом решил, что лучше быть швейцарским полицейским.
Особенно их веселили телевизионные программы, они то и дело указывали друг другу на экран и хватались за животы.
В последние дни очень холодно. По утрам выпадает снег. И тает через пару часов. Мы поехали на велосипедах в северную часть города. Дул ледяной ветер. Я с подвернутой брючиной. Серые дома, отмеченные городскими знаками отличия за лучшую архитектуру, расположены в десяти метрах от кладбищенской ограды. Иногда дома раскрашивают в пастельные цвета.
Был на могиле Джойса. Был на могиле Лафатера.
Ира написала тревожное письмо: мотаюсь по строительным рынкам в поиска суперклея, проф. Павлова попросила меня купить ей лак для ногтей.
Хотел купить книгу про руины, увидел сколько стоит. Решил, что сам смогу такую написать, если не буду лениться.
В ночь с субботы на воскресенье родственники обнаружили его в ванной комнате мертвым. По информации господина Кристова, спортсмен вскрыл себе вены и повесился.
Я сплю до 11 утра. Читаю (без удовольствия) Джордж Элиот. По вечерам, когда мне скучно, раскладываю по ящичкам столовые приборы на кухне.
[
В воскресенье у меня разболелся зуб. Болел очень больно, нудно, неприятной тянущей болью. Мои губы обветрились, и сердце стало учащенно биться. Трудно было снести эту боль. В понедельник я решил пойти к врачу. Но не пошел. Боль утихала, когда я пил обезболивающее, но совсем немного. Но каждый раз, когда я думал о том, во сколько обойдется посещение швейцарского стоматолога, мне казалось, что лучше сейчас умереть от зубной боли, чем потом от голода. В ночь с понедельника на вторник я думал о деньгах и боли и плохо спал. Во вторник щека слегка распухла, но, когда я думал о счетах за лечение, боль чудесным образом проходила, а потом возобновлялась с удвоенной силой. Наконец я не выдержал, собрался с силами и направился в университетскую зубную поликлинику. Сделали рентген. Воспалился корень. Доктор говорит, ничего страшного, ваш корень можно вылечить! И как! С двойной пользой! Я вас отправлю к студентам, им нужно практиковаться, а для вас какая экономия! Студенты лечат зубы всего за 150 франков! А то я ведь лечу за 500! Правда, неизвестно, что получится, студенты, они еще неопытные. Можно, конечно, сразу вырвать зуб и больше не мучаться, потому что студенты могут вылечить зуб неправильно, и тогда его все равно придется потом вырвать. Но вы подумайте, хотите ли вы терять зуб прямо сейчас. Хотя, если прямо сейчас, то это, между тем, будет дешево, 200 франков, и потом выгодно, потому что этот зуб больше никогда не будет у вас болеть, и уже больше никогда не придется тратить деньги на его лечение, если только вы не захотите когда-нибудь сделать протез, а протезы стоят очень дорого. Но есть еще вариант. Вы можете подождать, и когда-нибудь боль пройдет, ведь она не может продолжаться вечно! Подумаешь, воспаление корня! Сейчас оно есть, а завтра его нет! Пополоскаете рот, попьете обезболивающих таблеток, обмотаете челюсть шерстяным шарфом, и через неделю-другую боль стихнет! На рентгене же видно, что ничего страшного! Посмотрел на снимок. Темное пятнышко у корня размером с полгорошинки.
Нужно читать больше викторианской литературы — мир снова становится викторианским.
Над Альпами столкнулись и сражаются теплый и холодный воздушные фронта. За окном почти что ураган. Мусор носится по улицам. И балконные ставни громко бьются об стену.
«Язык» — очень важный символ, он находится внутри символа «рот».
