Пока человек жив и помнит ушедших, они живут в его памяти, и они продолжают быть реальнее многого другого живого и сиюминутно происходящего. И когда этот живой ставит свечи, поминает одного за другим умерших родственников – это очень освобождает сознание. В храме, когда я ставил на канон свечи, я помянул всех: дедушку, бабушку, маму, отца, теток, двоюродных сестер, своего крестного. Откуда это берется – такое очищающее духовное парение и сопутствующее глубокое внутреннее удовлетворение?
Были еще и другие соображения, когда прошлись по новому пешеходному мосту через реку, когда закусили в трапезной возле зала церковных соборов. Кажется, первоначально собор не имел такого мощного, с гаражами и службами, цоколя. А, оказывается, мост построен потому, что под ним огромный магазин, который пока из-за кризиса не открылся. Самое незабываемое, вдруг отпустившее мою душу, это мгновенья, когда, набрав чуть ли не двадцать свечей, я ставил их одну за другую на канон, каждый раз внимательно вспоминая дорогое мне лицо близких и ушедших навсегда родных и близких. Господи, прости меня, грешного.
Весь вечер дома дочитывал монографию В. К. Харченко. Надо написать ей письмо.
Утром состоялись экзамены магистров. Их у нас в этом году четверо. Экзамены прошли, в отличие от прошлого года, достаточно успешно. Были составлены серьезные билеты, на которые получены интересные и полные ответы. Одна лишь «четверка» у Денисова, а Милюкова, Чередниченко и Луганская получили «пять». Для меня это важно потому, что в прошлом году я настаивал и на большей комиссии, и на расширенной программе, и вообще, на повышении требований. Кстати, когда объявили результаты, то отчетливо сознавая, что все проговоренное немедленно разносится по институту, я предупредил ребят, что на следующий год требования к экзаменам магистров и к их работам будут ужесточены.
Перед экзаменами довольно долго разговаривал с Марией Валерьевной. Она поведала массу интересного о положении дел в МГУ. Она там сейчас работает. Все не так безмятежно и просто, как кажется. Говорила и о своем бывшем муже, известном физике. Как он (его, кстати, зовут, как и меня, Сергей, фамилию его не пишу умышленно) поступал в аспирантуру к знаменитому ученому Боголепову. Когда вопрос о поступлении был фактически уже решен, этот старый человек вызвал к себе своего будущего ученика, чтобы задать ему несколько вопросов: верит ли он в Бога? православный ли он человек, крещен ли? И – представляю, как этот парень, физик и математик, колебался: не знал, как ответить. Теперь работает где-то за границей. Физик сатаны, – работает на коллайдере.
Вчера была попытка теракта по отношению к президенту Ингушетии. Утром, при поездке на работу машину президента подорвали. Террорист-смертник взорвал припаркованную машину. Погиб шофер и, кажется, охранник, самого президента уже перевезли в Москву, состояние у него тяжелое. Судя по информации, ранение, в том числе и в голову.
С одной стороны, криминальные разборки в верхах и против верхов, с другой – цивилизованное воровство крупных чиновников. За сегодняшний день нам продемонстрированы два дела: на пять лет посадили начальника Владивостокской таможни и на семь с половиной лет мэра подмосковного Красноармейска. Подробности описывать скучно, но все это – миллионные кражи и взятки. Что же это за власть и страна, что же это за мораль у людей власти и как эта власть отбирает людей на высокие посты!
Вот об этом, а также о нашем любимом министерстве поговорили за обедом. В ответ на недовольство общества деятельностью министерства образования, оно отвечает требованием справок, отчетов, требует выполнение нелепых директив.
