Вечером, уже в одиннадцать часов, принялись варить курицу ребятам в дорогу и спускать вниз холодильник. Последнее было тяжелой задачей, но, к счастью, и с этим мы справились. Саша сказал, что он предполагал, будто мне лет сорок. Но как ребята после целого дня работы еще что-то делают, я не знаю, я сам дышу плохо, но моя привычка – все до последнего вздоха.
В заключение выписываю из «Российской газеты» только криминал, потому что именно он, если вдуматься, определяет нашу жизнь. А что еще? Мудрые рассуждения Путина или бодро-умные рассуждения Медведева? Тем более что оба они талантливо эти рассуждения читают. А что, если когда-нибудь, нам выбрать в президенты его спичрайтера?
– «В Брянске вынесен приговор помощнику губернатора, экс-заместителю председателя Совета Федерации Андрею Вихареву». Взятки!
– Две женщины организовали убийство. Интеллигентные дамы – библиотекарь и главный бухгалтер решили убить свою начальницу, руководителя центра занятости в знаменитом городе Байконур. Мешала, видите ли, въедливый директор работать.
– Двум молодым людям из Подмосковья в одном из кафе не понравился не очень молодой украинец. Вот они и принялись травить его собакой.
Сроки: собачники – 9 лет, организаторы несостоявшегося убийства – 4 года, высокопоставленный взяточник – четыре года. Выгоднее брать взятки, нежели травить людей собаками.
Заснуть я, конечно, сразу не смог, а принялся и долго читал дневники Михаила Кузмина за 19З4 год, его последний год. Книжка эта у меня уже давно, но как-то первоначально она мне показалась вычурной, с какими-то отдельными фрагментами ранних воспоминаний. Но прочел предисловие неизвестного мне Глеба Морева, написанное в Иерусалиме и Петербурге, и пошло, пошло. Сразу же надо отметить грандиозный аппарат примечаний, увлекающий меня не менее текста. Здесь же я встретился со многим для меня новым, ранее казавшимся совершенно иным. Ну, например, Вячеслав Иванов и его башня. Мне все время казалось, что на башне встречались ровесники, молодые люди и в не очень большом числе, фамилии все, впрочем, известные. Но, оказывается, людей бывало почти до ста, и хозяину и хозяйке было уже или под сорок или даже за сорок. Здесь же совершенно невероятный портрет Диотимы, хозяйки . «К тому времени, когда я познакомился с Зиновьевой, ей было года сорок два. Это была крупная, громоздкая женщина с широким (пятиугольным) лицом, скуластым и истасканным, с негритянским ртом, огромными порами на коже, выкрашенным, как доска, в нежно-розовую краску, с огромными водянисто-белыми глазами среди грубо наведенных свинцово-пепельных синяков. Волосы едва ли натурального льняного цвета, очень тонкие, вились кверху вокруг всей головы, делая ее похожей на голову медузы или, более точно, на голову св. Георгия Пизанелло. Лицо было трагическое и волшебное, Сивиллы и пророчицы». Но каков и портрет! Я ведь всегда стараюсь работать на несколько фронтов – обязательно зачитаю эту цитату своим студентам.
«Женат он был на Л. Д. Зиновьевой; Аннибал прибавлена для затейливости, едва ли не самозванка
Но, наверное, все же не из-за своих чисто литературных достоинств привлекла меня фигура Кузмина, писателя в известной мере незаслуженно отодвинутого в сторону… Впрочем, я тоже отодвинут.
Мой телефон тоже уже много дней молчит.
