Дневник. 2009 год. полностью

Начав впадать в небольшую панику после первых чтений на конкурс «Москва-Пенне», я вдруг взял книгу Ярослава Шипова, и такой чистотой, такой подлинностью на меня дохнуло, что я просто поразился. Я предполагал, что Шипов, которого я прекрасно помню по доперестроечным временам, пишет по-русски и пишет неплохо. Но ожидал ли я от него такой истинности и душевности? Книжка называется «Райские хутора» и состоит, собственно, из небольших рассказов: и случаи из жизни, и житейские истории, и послевоенное детство. Я опять удивляюсь, я ведь свидетель всего этого и войну мог бы помнить получше, ибо старше Ярослава на семь лет. Вот она, истинная наблюдательность, и вот он, истинный талант. А не просто ли грамотный человек и внимательный наблюдатель я сам?

Когда ехали домой, то «Бизнес-ФМ», постоянно включенное у меня в машине, так называемое «Деловое радио», несколько раз повторило информацию об имущественной декларации Ю. М. Лужкова. Не могу мимо этого пройти еще и потому, что только что его видел и написал об этой встрече. Оказалось, у Лужкова существует две декларации. Одну он подавал три месяца назад, когда президент начал бороться с коррупцией в высших эшелонах власти, а другую только что, когда это потребовалось для включения его в список на выборы в Мосгордуму. Между этими двумя декларациями разница оказалась существенной. Дополнительно возникли чуть ли не 12 банковских счетов, на которых до 30 миллионов рублей, четыре земельных участка в Калужской области общей площадью в 1 миллион квадратных метров, жилой дом и какие-то акции. Выступающие по радио иронизировали, что, возможно, все это нашему мэру завещал кто-то из родственников.

7 сентября, понедельник. Спал довольно долго и лег не очень поздно, но все равно настроение сонное – наступает осень. Но, впрочем, температура сегодня за окном около двадцати градусов, и обещают опять несколько дней тепла. Встал через силу и сразу вспомнил, что надо солить огурцы и перетирать помидоры на аджику. Каждый год я делаю такой аджики – помидоры и чеснок с солью – три трехлитровых банки, но в этом сделаю, наверное, только две. После того как большой холодильник я отдал Вите, надо экономить в холодильнике маленьком место. Во время утренних хозяйственных работ все время слушал «Эхо Москвы». Сегодня «Эхо» радовало небольшим комментарием Бастрыкина об аварии на Саяно-Шушенской ГЭС и родным голосом Евгения Киселева.

Прав был «наш новый Гоголь» Михаил Жванецкий, что каждый имеет то, возле чего и живет: Киселев очень интересно говорил об одном из героев прошлого режима Науме Эйтингоне– генерале и организаторе убийства Троцкого. Среди прочего было сказано, что все работники ГБ еврейской национальности перед войной сменили свои имена и отчества на русские, – почти цитирую, – чтобы не привлекать дополнительного внимания осведомителей из бывших дворян и начавших сотрудничать с новой властью белых офицеров, среди которых традиционно был распространен антисемитизм.

Все это пишу для того, чтобы сообщить маленькую детальку. Прокуратура не так уж охотно реабилитировала всех, а пользовалась законом о реабилитации, который запрещал это делать, если человек совершил преступное деяние, противоречащее Конституции. Убийцы и отравители даже по политическим мотивам в категорию оправданных не попадали.

Наш герой подавал документы на реабилитацию несколько раз, но только когда пришел Ельцин, так сказать, насупротив советской власти, прокуратура это сделала.

Что касается изложения интервью Бастрыкина о ГЭС, то речь шла о том, что компания не совершала необходимых профилактических ремонтов и не соблюдала правил безопасности. Прибыль вершит всем.

Был Витя. Собственно, он приехал в Москву по предварительной договоренности с моим соседом Жуганом, чтобы поработать у него до весны шофером и что-то заработать. У них в Перми, в деревне, несмотря на предприимчивость Витька, работы никакой. Привез мне две банки меда, которые они с Леной купили мне в подарок. Мне его жалко, но селить у себя я его на сей раз не буду, это связано с двумя обстоятельствами: во-первых, пусть немного поживет в иных, нежели у меня, полутепличных условиях, конечно, он и у меня кое-что делал, но ведь просыпался после часу дня, а иногда и после двух. Во-вторых, мне жалко и себя, я все принимаю близко к сердцу, страдаю, начинаю заниматься чужими проблемами и т. д. Буду пока жить один, так, кстати, и свободнее, и дешевле.

С Витей довольно долго и хорошо поговорили, сварили вместе с ним суп из банки консервированной горбуши, поели. Живет он на квартире, куда устроил его Игорь, кажется, пока не платит. Вика в деревне уже ходит в детский сад, Лена пока не работает, да и негде.