На семинаре, как и всегда, отбивал талантливую часть, которая много и ярко работает, от той его части, которая очень хорошо знает правила и примеры, но пишет слабее. Саша Осинкина представила на обсуждение десяток глав новой повести. Здесь еще не очень ясен общий сюжет, но отдельные фрагменты наполнены своеобразной и хорошо прописанной жизнью. Не очень прописано одно: столичная это окраина или глубокая провинция. Действие: школа с неким учителем-нимфоманом, две сестренки, занимающиеся колдовством и волхвованием, соседские судьбы, мальчики, в которых эти сестрички влюблены. Все это, безусловно, подлинно, но не всегда отчетливо. По всем этим мелочам и шел разговор.
В начале семинара я довольно много говорил об интуиции писателя и о необходимости новизны в его взглядах на мир.
Кроме этих уже отмеченных русской литературой свойств, подобные девушки обладают еще и редкой настойчивостью и пробивной силой. Ну да ладно, маленькая, как птичка, Ксения мила, самоотверженна и очень исполнительна. Главное, она откровенна. Мне с ней легко, по крайней мере, мои цитаты она печатает, а просьбы выполняет мгновенно.
В среду, кстати, Вл. Ефим. уже повесил мою выставку фотографий. Сделал это быстро, но, как всегда, без вкуса и воображения. Я разозлился.
В три часа пошел в минкульт на экспертный совет. Мне нравится, что совет все больше и больше настраивается на объективность. Но вот что интересно: как мало заботятся о себе люди, которые что-то по-настоящему стоят в искусстве. Я и Масленников буквально взбеленились, когда увидели, что знаменитого режиссера Глеба Панфилова представили на «Дружбу». После определенных баталий все же сумели перевести в список, где значатся претенденты на орден «За заслуги перед Отечеством». По мелочи кое-что потрясли в народных и заслуженных артистах и очень сильно, буквально на две трети, вычистили «Заслуженных деятелей искусств». При награждении этим званием возникает сложная ситуация. Все неопределенно, и начинает казаться, что сюда можно подогнать любую персону. Но: деятель не одного искусства, а искусств. Не администрирование искусством, а участие в самом процессе, так сказать, на передней линии огня.
После комиссии от министерства до Бронной шел вместе с Юрием Мефодиевичем Соломиным. У нас много совпадений во взглядах на театр и на жизнь. В начале октября в театре начинается сезон, предложил походить неделю в театр: «будете сидеть на моем месте». К моему удивлению, он оказался, как и мы все, очень незащищенным от чиновничьего аппарата. Невероятный его авторитет как артиста, невероятная к нему любовь народа – все это для чиновников не имеет никакого значения.
Среди прочего говорили о том, с каким воодушевлением наш молодой зритель слушает в театре классические тексты. По мнению Соломина, для зеленой молодежи подобное – как весенняя трава для животных. У них дефицит простого и ясного слова. У людей старшего поколения другое – они снова хотят в свою среду. Также говорили о среднем поколении, в том числе и об артистах. Ю. М. вспомнил и своего брата, и Абдулова – они перенапряглись. Им хотелось всего: и работы, и устраивать свою жизнь, и строить дома, и играть в театре, и сниматься в кино, и все с полной отдачей… Жизнь и желания их съели.
