Особенность этого литературного материала - дневник и роман - совмещение в разных жанрах единого объекта наблюдений. Роман и его история». Очень гордился и лаконизмом и точностью бумаги; БНТ без звука это подписал. Почти сразу же я повез книги и институтское письмо в «Литературную учебу», оттуда, не заезжая домой, поехал спускать жир - париться. Домой приехал около семи, довольно долго читал «Бомбейский лед», который меня потихоньку разочаровывает, а потом принялся готовить борще-щи, к приезду гостей. Еще на прошедшей неделе, в театре, я позвал в гости Сережу Арутюнова и Максима с Алисой. Борще-щами свое варево называю потому, что, во-первых, варю все на кислой капусте, дабы она не пропадала, а во-вторых, с большим куском свинины. Словно в обычный борщ, добавляю томатную пасту, свеклу и другие коренья. К двенадцати закончил, еще немножко грустно почитал и заснул, зная, что перехвачу снотворное ночью.
Весь день включенное у меня на кухне радио, впрочем, как и вчера, рассказывало о выборах на Украине. Интересует ли радио действительное положение с делами на Украине? Не знаю, но ясно одно: эти выборы выбраны для того, чтобы показать, как у нас нечестно, плохо и с использованием административного ресурса. Подтекстом все время: ах, Путин, Путин, что же ты устроил из демократического государства при Ельцине! Уже не помню, вчера или позавчера по «Эхо» спели дифирамб бывшему декану, а ныне президенту факультета журналистского МГУ, Я. Засурскому. До конца передачу я не дослушал, потому что куда-то уезжал, но начали ее Млечин и Альбац. И никого Засурский не трогал, не исключал, от начальства защищал! Сколько выучил замечательных журналистов! А сколько проходимцев, сначала славивших строй, а потом певших с чужого голоса? Кажется, несмотря на такого отличного президента, на факультете в смысле знаний не все так благополучно, как во время учебы Дедкова и Апенченко. Сужу по тем девочкам, которые иногда у меня появляются с телевизионными камерами и с микрофонами.
В средствах массовой информации, в бумажной прессе, да и в обществе много разговоров о сериале «Школа». Практически всё показали, как есть, а мы теперь удивляемся, что показали. Не может быть! В «РГ» по этому поводу выступили два специалиста одного духа, но разного мнения. Алексей Венедиктов, журналист, и Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в Москве. Как быстро Жене, после того как он раза три-четыре побыл депутатом Московской Думы, нашли новое место.
На работе была Е.Я., и я ей за полчаса продиктовал четыре страницы текста для предисловия к студенческому сборнику. Диктованные статьи получаются у меня лучше всего, здесь я разрешаю себе и поплавать и побезумствовать. Статья получилась любопытная, в первую очередь потому, что я здесь все знаю. Вот бы мне послезавтра что-то подобное сделать по поводу мемуарной книги Туркова.
Получил отпечатанные маленькие тексты, связанные с Валей. Я постепенно делаю книжку и попросил Лену Моцарт прочесать первый том моих Дневников. Сделала она это точно и довольно ловко, по крайней мере, тщательно и аккуратно. Об этой книжке думаю все время. Обмен оплатой и самими распечатками проходил в деканате.
Вечером у меня были гости. Сложность заключалась в том, что я был без машины и, выехав из института и по дороге домой набив целый рюкзак разной снедью, перед собственным подъездом я обнаружил, что забыл в деканате ключи. Пришлось возвращаться в институт и снова повторять путь на метро. Но все успел. Кормил ребят борще-щами, пловом и пирогом, который Светлана Михайловна испекла мне аж ко дню рождения. На всякий случай я сразу же положил его в морозилку. Вот и пригодилось. Пирог был с капустой и яйцом. Чтобы порадовать нашего Сережу, я купил еще восточной халвы с миндалем. Посидели очень славно. Я рассказывал ребятам, как «было при советской власти». В частности, как я впервые, сын реабилитированного, выехал в загранку, и как отец Льва Ивановича, работавший в то время в ЦК, подписывал в ЦК же какое-то ручательство за меня - не сбежит. У молодежи ощущение, что под каждой тарелкой сидел гэбэшник. Браво, средства массовой информации! Другая интересная история, как меня сначала не пустили в Америку, а потом пустили.
Ребята рассказали, что Ходорковский недавно получил премию журнала «Знамя» за какое-то с ним интервью. Кто был компаньоном по премии у олигарха, я не помню. Много интересного узнал от Сережи Арутюнова о его службе в армии. Он, оказывается, был ранен в Абхазии.
